Цитаты из книги Бог Мелочей

Он был похож на старика, что глядит слезящимися глазами на игру детей и видит лишь бренную быстротечность в их пронзительном возбуждении и безоглядной поглощенности жизнью.

Когда она улыбалась ямочки на щеках выглядели так, словно им было больно.

Маргарет сказала Чакко, что не может с ним больше жить. Что ей нужен простор для самой себя.

Ей хотелось увидеть все, что можно было увидеть.

На руках у Ракели были игрушечные часики с нарисованными стрелками. Без десяти два. Одним из ее желаний было иметь часы, на которых она могла бы ставить время по своему усмотрению (ведь для этого, считала она, Время главным образом и существует).

Он обнимал ее как дар.

Вечерами, как внезапные догадки, влетали странные насекомые и сгорали на тусклых лампочках.

Потому что с Кем Угодно может случиться Что Угодно, – ответил Эста. – И нужно Быть Готовым.

Они разглаживали морщины неловкости и спешки на ткани непривычной любви и нагнетали себя до взрывной отметки.

Прокинувшись тієї ночі в готелі, Амму сіла — в чужому ліжку, в чужій кімнаті, в чужому місті. Не знала, де вона, і не впізнавала нічого навколо. Знайомим був тільки страх. Цього разу сталева п'ятірня так і не відпустила. До заглибин над ключицями кажанами злетілися тіні.

Був пізній ранок, ось-ось мав знову піти дощ. У ті останні перед зливою, осяяні химерним, насиченим світлом секунди навколишня зелень аж вбирала очі.
Десь віддалік закукурікав півень, і голос його розділився навпіл. Так відстає від старого черевика підошва.

Салон машины, как губка, стал напитываться молчанием.

Иные поступки сами в себе содержат наказание. Как спальни со встроенными шкафами. Им всем, и довольно скоро, предстояло узнать о наказаниях кое-что новое. Что они бывают разных размеров. Иные такие необъятные, что похожи на шкафы со встроенными спальнями. В них можно провести всю жизнь, бродя по темным полкам.

Англофильская порода. Люди, уведенные в ложном направлении, увязшие вне собственной истории и не способные вернуться назад по своим же следам, потому что следы эти стерты. Он сказал, что история похожа на старый дом среди ночи. В котором зажжены все огни. В котором тихо шепчутся предки.

Жизнь семьи незаметно подошла к такому рубежу, когда что‑то выталкивает из укрытия ее внутреннее бытие и заставляет его всплыть пузырьком воздуха на поверхность и некоторое время колыхаться там. У всех на виду. В наготе и беспомощности.

Косые серебристые канаты хлестали рыхлую землю, вспахивая её, как пулемётные очереди. Старый дом на пригорке низко, как шапку, надвинул от дождя крутую двускатную крышу. Стены, с прожилками мха, утратили твёрдость и слегка вспучились, напитавшись влагой от земли. Заросший, одичавший сад был полон шмыганья и шелеста мелких существ. В траве полоз тёрся о блестящий камень. Жёлтые лягушки бороздили пенящийся пруд в надежде найти пару. Вымокший мангуст перебежал засыпанную листьями подъездную дорожку

Чудом показалось Эсте,погруженному в запах старых роз, напитанному памятью о переломанном человеке, тот факт, что нечто столь хрупкое, столь невыносимо нежное смогло сохраниться, имело право на существование. Птица в полёте, отражённая в глазах умирающей собаки.

Biology designed the dance. Terror timed it. Dictated the rhythm with which their bodies answered each other. 

Амму сказала, что человек - это привыкающее животное и что просто невероятно, к чему он ухитряется приспособиться.

детство на цыпочках вышло вон