Цитаты из книги Маневры неудачников

— Алкоголь туманит разум, — сказал Ларс. — На Кленноне говорят, если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнёт лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды. Ого, так это, оказывается, акт доверия и уважения. — Я польщён.

— Тебя пригласили в знак уважения, — сказал Азим. — Не думаю, что тебе что-то грозит. Между Калифатом и Империей гораздо более тёплые отношения, чем между Империей и Альянсом. — Но Диган… — Ты его убил? — заинтересовался Азим. — Нет. — Кто-то думает, что ты его убил? — Вряд ли. — Тогда в чём проблема? — Кто-то же его убил, — сказал я.

— И ты не видишь опасности? — Нет. — Они кленнонцы. — Это просто ужин. — Один кленнонец мёртв. — Не думаю, что его отравили.

Самая эффективная ложь — это комбинация из фактов и домыслов, щедро приправленная чужими страхами и надеждами. Но часть правды всё-таки необходима. Если в информации содержится хотя бы сорок процентов легко проверяемых или хотя бы не противоречащих известной картине мира фактов, дальше ты можешь врать о чём угодно, и тебе будут верить.

Ложь, говорил Асад, — это не хорошо и не плохо. Ложь — это всего лишь инструмент для достижения поставленных целей, потому что од-ной только правдой многого не добьёшься.

Ни один инструктор рукопашного боя не посоветует вам пытаться свернуть шею кленнонцу. Инструкторы Альянса вообще склонны придерживаться мнения, что единственный шанс выиграть рукопашный бой с кленнонцем — это не доводить ситуацию до рукопашного боя, а застрелить кленнонца на подходе, и, насколько я знал, даже скаари солидарны с ними в этом вопросе.

— А что они там ищут? — Они ничего не ищут. Они патрулируют. — Речь идёт о внешней угрозе? — спросил я. — Но там же никого нет. — Немного не так, — сказал Азим. — Мы там до сих пор никого не встретили, но это ещё не означает, что там никого нет.

— Никогда не стоит недооценивать степень человеческой глупости, — сказал Азим. — Впрочем, переоценивать её тоже не стоит.

— И каковы шансы на успех? — Пока такой способ мне неизвестен, — сказал Визерс. — Но это не значит, что такого способа не существует.

Шансы, что за несколько месяцев скучающие и ищущие развлечений штурмовики Империи ни разу не столкнутся со скучающими и ищущими развлечений десантниками Альянса, стремятся к нулю. А если или, вернее, когда столкновение всё-таки произойдёт, существует нехилая вероятность, что и те и другие сразу же перестанут скучать. Зато развлекутся в итоге очень многие.

— Думаешь, кто-то захочет ворваться в отсек и попытается сделать кленнонцам больно? Меня бы больше беспокоили не те, кто могут ворваться в отсек, а те, кто могут оттуда вырваться.

— Какой смысл в патрулировании пустоты? — скептически спросил он. — Мы предпочитаем патрулировать пустоту, чтобы быть уверенными в том, что она по-прежнему пуста, — сказал Шаллон. Скаари кивнул и снова задребезжал. — Мы тоже патрулируем пустоту, — сказал он. — Пустота, оставленная без присмотра, быстро перестаёт быть таковой.

Кленнонцы с презрением относятся к людям и активно ненавидят скаари. Люди с недоверием и опаской относятся к скаари и активно ненавидят кленнонцев. Скаари ненавидят всех, в том числе и других скаари.

Сознательный риск сильно отличается от сознательного суицида.

В первую очередь следует уничтожать вовсе не те объекты, которые проще всего уничтожить, а те, которые имеют стратегическую ценность.

С точки зрения больших политиков, это была не война. Это был балет, заранее срежиссированный танец, где каждое па было просчитано до мелочей, и финал этого балета был известен заранее. Всем, кроме тех, кто танцевал на сцене.

— Никогда не видел, чтобы люди читали, глядя мимо монитора. Ты снова пялишься в стену. — Да, — согласился я после некоторого раздумья. — Работник из меня сегодня аховый. — Тут я мог бы сказать, что чашка кофе исправит эту ситуацию, но это было бы наглой ложью, — сказал Рома. — Врождённая честность не позволяет мне произносить такие вещи вслух.

— Как это ты посмотрел? — осведомился я. — Не помню, чтобы я да-вал тебе свой пароль. — Пароль — это всего лишь условность, — сказал Рома. — Надуманное препятствие, которое может встать на пути только у человека с неразвитым интеллектом.

Аллах помогает только тем, кто помогает себе сам.

Ты в будущем, тут есть космос, есть Чужие, тут близятся звездные войны, но это все же не фантастическая сага. Иначе желание узнать имя автора и задушить его стало бы практически непреодолимым.