Цитаты из книги Кесари и боги

...но мести не было, просто Альконья взяла свое, как брала всегда.

Он хотел одного - покоя, но покой нужно заслужить.

От Вечности тоже можно устать.

Отрекшиеся умирают тяжело.

...догорающие свечи сплелись в золотой венок, закачавшийся на серебряной волне, и все исчезло в горьком осеннем дыму.

А кто сказал, что мир создан для радости?

Эту цену было можно и нужно заплатить за величие Онсии, и я ее заплатил.

- Хочешь знать больше? - неожиданно мягко произнёс Хайме. - Поверь мне, не стоит...

Счастливый конец или конец счастья?

Импарсиал видит лишь то, чего требует его долг.

Исполненные кротости взгляды, молитвенно сложенные руки, золотое сиянье...

И тут же бурые пятна на белом мраморе, засыхающие ветки, сгоревшие свечи. Врата спасения, врата смерти...

Память Альконьи принадлежит тем, кто дрался и выжил.

Импарсиалы глупых вопросов не задают и на них не отвечают.

Донья Смерть танцевала фламенко, и ты танцевал вместе с ней...

А кровь все льется и льется, льется и уходит в мраморный пол, словно в песок. Сколько же ее!

Ночь и смерть без добычи не уйдут, все свершится по их воле и в своё время.

Корысть все же великая вещь, она способна победить страх так же, как и любовь, но, урвав вожделенный кусок, становится осторожней оленя.

Я похожа на бабку по матери, а Хайме – вылитый отец. – Я не имел в виду схожесть внешних черт, – рассеянно откликнулся врач. – Ваши сердца отлиты из одного металла, и металл этот назывался бы золотом, не будь он столь тверд.

Те, кто плачет, то и дело пьют кровь у тех, кто улыбается.