Цитаты из книги Верные враги

— Ну и как это называется? — задумчиво вопросила я, накалывая на палочку сморщенный комок, за которым потянулась борода зеленоватой слизи. До рта он не доехал, сорвался и плюхнулся обратно в миску, по поводу чего я ни капли не расстроилась. — Грибы, — осторожно предположил Верес, сам не торопясь браться за «столовый прибор». — Я имела в виду, как называются грибы с красной шляпкой в белые точечки? — Мухоморы! — охотно подсказала Вирра. — Хвала богам, а то я уж испугалась, что у меня нелады с памятью. Или со зрением, — притворно вздохнула я, ибо стоящая перед нами посудина была до краев наполнена именно этими дарами леса. — Вот уж не знала, что они относятся к числу деликатесов! Век живи, век учись… и лучше на чужом опыте. Кто там из нас самый голодный?

— Свежих следов навалом, обе тропы нахоженные, — задумчиво сказал Верес, распрямляясь и костяшками пальцев потирая поясницу. Ну, это и я ему могла сказать. И не только это. — Даже странно, что самих троллей не видать… — Троллей? Таких огромных волосатых типов с противными злобными мордами? — Да, — машинально подтвердил колдун и запоздало спохватился: — А кто это сказал? Я молча кивнула ему за спину. Верес резко обернулся… и нос к носу (если быть совсем уж точной, нос к груди) столкнулся с огромным волосатым типом. Выражение противной морды соответствовало. — Вы кто? — глупо поинтересовался колдун. Тот только осклабился, выразительно похлопывая по ладони здоровенной дубиной с усаженным шипами концом. — Снимаю вопрос, — пробормотал Верес...

— Кстати, что такое Шпыльный Бвад? — поинтересовалась я у сидящего напротив скульптора, который глаз с меня не сводил. Нисколько не обольщаюсь — гном попутно комкал в руках кусок глины, то и дело путая его с хлебом и украшая барельефную заготовку глубокими слепками зубов. — Увы, праздник настолько древний, что мы сами этого не помним, но по привычке отмечаем. — Гном вдохновенно снабдил глиняную рожицу бородой, считавшейся украшением как мужчин, так и женщин. — Он через две недели после весеннего равноденствия. — Не надо мне льстить, — торопливо попросила я. — Пусть потомки знают правду! — Вы не только отважны, но и мудры, госпожа! Ничто так не возвеличивает героя, как скромность! — восторженно согласился скульптор, приминая лишнюю волосатость. — А вот этим и тому, — я ткнула пальцем в сидящих рядом Реста и Вереса, потом в дракона, — можете прилепить, да подлиннее. Уверена, они будут в восторге! Вирра гаденько захихикала, представив барельеф «мечта цирюльника». — А с этой и усов хватит.

— Итак, что мы имеем? — Колдун тонким слоем размазал по тарелке остатки каши и, перевернув ложку черенком вперед, изобразил неровный круг. Разделил его косой чертой. — Допустим, это Ясневый Град. — Не похож. — Напряги воображение, Шел. — Колдун нарисовал рядом с первым кругом второй, побольше и покривее. — А это Гребенчатые горы. Что?! — Молчу, молчу! — Я подняла руки в знак капитуляции, продолжая желчно ухмыляться. Верес закрепил успех грозным взглядом и вернулся к натарелочной живописи. — Вот тут — Арлисс. И река, которую мы переехали. — На «карте» появилась третья фигура, еще более далекая от географически верной или хотя бы геометрически правильной. — Проблемы у нас начались вот отсюда и закончились здесь. Вопрос — что в промежутке? — Хрящик какой-то.

Ящерица оказалась ничем не хуже курятины — нежная, сочная, с легкой можжевеловой горчинкой. Пожалуй, даже лучше — всегда мечтала, чтобы у курицы было четыре ножки. — Шелена, — не выдержал дракон уже на второй лапке, — ты бы хоть чавкала потише, а? Думаешь, мне приятно, когда меня перед носом в буквальном смысле осуществляют акт каннибализма?! — Ну я же не возражала, когда десять минут назад ты меня на глазах слопал тот пирожок с Бобиком, — флегматично отозвалась я, обсасывая полупрозрачную косточку. — Чего?! — Мрак кинулся щупать живот, словно пытаясь определить местонахождение коварного хлебобулочного. — Почему ты сразу не предупредила?! — А я почем знаю — может, это твое любимое блюдо? Не все же драконы осмеливаются нападать на коров, среди тех и бодливые попадаются.

— Ты не могла бы быстренько обежать вокруг лагеря, проверить, всё ли спокойно? Ведь мы уже въехали на пустоши. Где-то здесь погибла Делирна, а подальше к западу, если эльфы не ошиблись в расчетах, вызревает новый Ведьмин Круг. — А сам не хочешь ноги размять?! — возмутилась я. Нашел овчарку! — А толку? — философски возразил мужчина. — Ни твоего нюха, ни слуха у меня нет, а магический поиск в моем теперешнем состоянии охватывает от силы десяток саженей. — Ну почему? Если ты через час не вернёшься, мы точно будем знать, что в округе неспокойно.

— Ну, как тебе эльфийское гостеприимство? — Если это гостеприимство, то хотела бы я посмотреть на врагопрогонство! Противно было слушать, как ты перед ними унижаешься. «О, мудрейший из ныне живущих…»—пискляво передразнила я. Верес, явно гордившийся своими дипломатическими успехами, укоризненно сдвинул брови: — Шел, это не унижение, а церемониал. Когда ко двору Волмении приезжают орочьи послы, они ведь тоже называют нашего короля «величеством» и кланяются ему до земли, хотя своему вождю, если тот начнет слишком задирать нос, могут запросто в морду плюнуть, а то и ятаган вытащить – пусть на деле докажет, что он здесь самый крутой. — Сравнил человеческую культуру и орочьи обычаи! — А почему ты берешь за точку отсчета людей? Мы с тем же основанием считаем себя выше орков и троллей, что и эльфы дерут нос перед нами. — Но это же просто глупо — час рассыпаться в комплиментах перед этими напыщенными типами, когда и ты, и они прекрасно понимают, что вы только понапрасну сотрясаете воздух! — Орки тоже считают использование общих отхожих мест неслыханной глупостью. — Поэтому все клумбы вокруг дворца после их визитов приходится перекапывать заново, — потихоньку остывая, хмыкнула я. — Но орки тактично ходят туда ночью и тайком. Как и мы сейчас перемываем кости эльфам, — усмехнулся колдун.

Трое эльфов в таких тонких, облегающих тело кольчугах что, казалось, их можно порвать голыми руками, сидели прямо посреди дороги и с неописуемо одухотворенными лицами играли в кости, передавая по кругу берестяную флягу с вином. При виде нашей компании они так изумились, что даже не потянулись за луками, а кинулись прятать улики столь недостойного Перворожденных времяпровождения. Вежливо дождавшись, пока эльфы куда попало, лишь бы с глаз долой, их распихают (интересно, сидеть на бронзовом стаканчике для костей действительно так удобно, как один из них пытался изобразить?), Верес приложил правую ладонь к сердцу, церемонно поклонился и нараспев затянул: — О, сыновья славных родителей, да продлятся их лета и благословенны будут внуки, не соблаговолите ли вы указать нам путь ко дворцу правителя сей прекрасной страны? Эльфы, не сговариваясь, молча ткнули пальцами в направлении самого высокого шпиля. — Благодарю вас, о неподкупнейшие из стражей. — Колдун поклонился еще раз и, невозмутимо переступив через валявшееся посреди дороги копье, прошел мимо поста, взмахом руки позвав нас за собой. Где находится дворец, он и так прекрасно знал, просто соблюл необходимые приличия. Стражники так и не тронулись с места, провожая нас ошалелыми взглядами. Наверное, ворота всё-таки полагалось открывать как-то по-другому…