Отзывы о книге Театр

После прочтения одна лишь мысль не оставляет меня: как это, когда тебе уже изрядно за 40, сознавать. что тебя не существует? Нет, твое тело, конечно же есть. И иным, кто не очень хорошо тебя знает, кажется, что ты личность, и даже кумир. А ты всего лишь набор масок, лицедей, умеющий их мастерски подбирать на все случаи жизни. Но нет, есть защитные психологические механизмы и они не доведут эту мысль до твоего сознания, пусть даже близкие твердят тебе об этом. Уж ты найдешь доказательства их пристрастности! Хотя, получается, тот, кто не существует в одном мире, вполне может быть живым и настоящим в другом. И пусть это мир чужой коллективной фантазии, но для тебя он может быть куда реальней настоящего. И пускай я не актриса, но могу ли я быть уверена, что мой мир отличается от театра?

Произведение Моэма полно любви, оно пронизано этим чувством и представляется нам во всех проявлениях. Безграничное обожание, полная отдача себя человеку, который не заслуживает всего этого. Остывшие чувства. Страсть, с молодым, красивым, но бедным. Как это обычно бывает, молодые и красивые уходят к таким же девушкам, а дамы в возрасте остаются одни. Красивая месть и торжество победы над юностью и неопытностью. Моэм пишет очень красочно, при этом легко, произведение читается легко и непринужденно. Книгу обязательно надо прочесть всем девушкам. Чтобы знать, как любить, мстить за обиды, прощать, забывать о прежних чувствах и не жалеть ничего для любимого человека. 10/10

«Театр» достоин быть прочитанным, и не раз. Это не просто история жизни и игры двух актёров — это познание, движение вверх, умение завоевать сцену, зрителя, мужчину, общество. А общество Великобритании в 30-е годы прошлого века четко разделяло людей по классовой принадлежности. В 1941 году Джордж Оруэлл писал, что Британия была «самым классовым обществом под солнцем».

Но когда же стоит остановиться? Джулия играла и на сцене, и в жизни. Она играла добродетель, порядочность, влюбленность. Её сын, Роджер, это понимал:

«Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду».

Роджер прав, но правда его — подростковая, максималистская, разрушительная. За его обвинением скрывается ужас ребёнка, который никогда не видел мать настоящей. Но есть ли вообще эта «настоящая» Джулия? Возможно, Моэм спорит с самой идеей подлинного «я», считая, что личность — это всего лишь сумма сыгранных ролей. Джулия не лицемерит — она творит себя каждый миг, как художник, для которого холст — сама жизнь.

А останавливаться не стоит. Джулия такая, какая есть: она актёр, и весь мир — театр. И самое прекрасное в ней — невероятная внутренняя свобода. Финал романа, где она после опустошительного разговора с сыном идёт в ресторан и, поймав на себе взгляд незнакомца, мгновенно «включает» неотразимую женщину, — это не поражение, а триумф. Триумф профессионала, который даже в пропасть летит с королевской осанкой.