Отзывы о книге Лира Орфея

После того как Дэвис раздал всем академическим сестрам по серьгам, он обратился к миру оперы и театра. И это так же захватывающе и весело как и в первой книге. Осуществляя свою давнюю мечту стать меценатом, Артур Корниш со своими друзьями создал " благотворительный фонд Корниша" и решил поставить забытую оперу Гофмана. Есть, правда, маленькая проблемка - Гофман умер, не дописав оперу, так что студентка музыкального факультета Университета Торонто эту оперу еще должна воссоздать... да и с либретто к опере дела обстоят не лучше - сначала его вообще не могут найти, а когда находят, понимают что лучше бы и не находили... А за всем этим весельем из чистилища с неподдельным интересом наблюдает сам Эрнст Теодор Амадей Гофман, причем не только из чистого любопытства. Робертсон Дэвис оказался на удивление "моим" писателем - веселые, ироничные страницы перемежаются с суховато-информативными; информационный спектр необычайно широк и включает историю, музыку, театр, коневодство, литературу и политику; религиозность Даркура (да и самого писателя) не бьет обухом по голове читателя-атеиста, а позволяет вдруг задуматься над какими-то неочевидными вещами (вот честное слово, никогда не задумывалась над важностью "символа веры" в христианской религии); персонажи, будучи в какой-то мере метафоричными, являются настолько живыми и узнаваемыми, что пока я слушала, я попеременно то радовалась за них то негодовала вместе с ними. К концу романа я реально влюбилась во всех персонажей - кроме одного, самого мерзкого, хотя Дэвис и его описывает с легкой иронией и почти всепрощением. Я умудрилась прослушать третью книгу раньше второй, но в принципе, это не страшно, потому что все книги в трилогии самодостаточны. Дэвис на удивление современен, несмотря на то что вся Корнишская трилогия была написана в 1981-1988 годах. Или может быть, как и любая хорошая книга, вся эта трилогия просто "вне времени".

Интересно, насколько композитор, пардон, автор – знаток музыкальной теории. Вообще было очень удивительно, что третья часть уйдет так глубоко в музыкальную тему. Что ж, оказалось, что на 100% человек в курсе того, о чем пишет. Лично мне не так уж интересно было читать подробности подготовительного периода в постановке спектакля как и околомузыкальные детали, поскольку всё это – придуманная история. В жизни и более интересные моменты встречались. Тем любопытнее будет почитать впечатления и рецензии не музыкантов, поскольку я воспринимала эту линию исключительно как человек, прекрасно знающий закулисную театральную и концертную жизнь.

сцена из "Ундины" Гофмана. Литературная гениальность Робертсона Дэвиса, очевидная с начальной книги «Корнишской трилогии», которая явилась и моим первым знакомством с писателем, ошеломила до: «Такого не может быть, потому что не может быть никогда». Канадец, о котором прежде ничего не слышала, да не ошибусь ведь, если скажу, что мало кто слышал (есть обойма имен, которые на слуху, хотя никем не читаны). Этот человек внезапно оказался едва ли не самой монументальной фигурой современной мировой словесности. Не заигрывая с читателем модными темами (тройка: инцест, педофилия, наркотический трип), а с критикой - постпост-, пост- и просто модернистскими структурными экспериментами.

Крепкий многофигурный роман, безупречный композиционно, с яркими интересными героями, внятной интригой (многими интригами, завязанными сложносочиненным узлом); действие в академической среде, без малейшего ощущения романа на производственную тему; Дэвис потрясающий популяризатор, но знания подаются так уважительно к читателю, которого словно бы приглашают принять участие в замысловатой интеллектуальной игре, что уровнем вызываемого интереса это конкурирует с интригой. И во всем ощущается такой толстоевский масштаб без нудности первого и мучительных терзаний второго, что: «остановился, пораженный Божьим чудом наблюдатель...» Ненадолго, читательское потрясение погнало к первой книге «Дэпфортской трилогии» и снова то же — он гений с уникальным в современном мире даром говорить о малых мира сего так, что слушаешь, не отрываясь. И он рассказывает о вещах, далеких от читателя, как кольца Сатурна (в «Мятежных ангелах» Рабле и «оживление» старых музыкальных инструментов, в «Пятом персонаже» агиография) так, что это сущностно проникает в душу. И он может говорить о темных семейных тайнах спокойно, без надрыва и биения себя в грудь. И он верит в Бога, даже не так, Бог присутствует в его книгах, не утомляя читателя диспутами о собственном существовании или ужасающими эпифаниями Он просто стоит за всем и пронизывает все.

Космогонию Робертсона Дэвиса стоит рассмотреть подробнее, далекая от ортодоксальности, она допускает существование языческих богов, ангелов и даймонов, незримо стоящих за плечом избранных персонажей. А еще чистилища, где пребывают посмертно талантливые люди, не сумевшие при жизни реализовать полной мерой своего таланта. До тех пор, пока не найдется кто-то, кто поможет завершению их земной работы. Это может быть даже просто человек, прочитавший книгу забытого писателя и оставивший отзыв на нее. В подобной ситуации оказывается автор народно-любимого «Щелкунчика» Эрнест Теодор Амадей Гофман (персонажи романа пользуются аббревиатурой ЭТАГ, не вижу причины не сделать этого тоже).

Двигателем сюжета третьей книги трилогии о Френсисе Корнише становится опера, недописанная Гофманом, заявку на получение гранта для завершения которой подает молодой композитор Хюльда Шнакенбург («Зовите меня Шнак», совершенная социопатка с задатками музыкального гения). Как, вы не знали, что ЭТАГ писал музыку и даже недурная «Ундина», его пера ставится на оперных сценах мира? Я тоже, как не знала и того, что «Амадей» к четверке имен он добавил сам в честь, правильно, Моцарта, перед которым благоговел. Неоконченный труд - опера о Короле Артуре, рабочее название: "Артур или великодушный рогоносец" (историю с Гвиневрой и Ланцелотом все помнят).

Итак, работа над оперой завертелась, а насколько непростое это дело - дописать и поставить на современной сцене оперу, аутентичную новаторским устремлениям начала XIX века, вам расскажут на страницах романа и сделают это интересно (по другому автор просто не умеет) и со знанием дела. Потому что эту кухню Дэвис отлично знал изнутри, ему довелось написать либретто к двум операм. Вообще, знаете, мало кто из ныне (и прежде) живущих писателей обладает этим замечательным свойством - говорить о том, что знаешь, Робертсон Дэвис принадлежит к драгоценному меньшинству. А то, что говорит о многом, лишь подтверждает уникальность сочетания в нем блестящей образованности, широты и литературного гения.

По сути, он проводит читателя в "Корнишской трилогии" через закулисье многих видов изящных искусств: словесность и музыка ("Мятежные ангелы"); живопись, фотография ("Что в костях заложено"); опера, театр ("Лира Орфея"). А еще объясняет законы движения финансов в мире науки и искусства, разительно отличающиеся от тех, по которым функционирует мир, населяемый большинством читателей. И эзотерика: таро, астрология. И объясняет, как принимать многие вещи, с которыми непросто бывает смириться - такая мягкая, интеллигентная и пронизанная любовью психотерапия. Не "глаголом жечь", но помогать разместиться в мире более комфортно для себя и без вреда для мира.

И еще одно замечательное свойство Дэвиса-романиста. Он приводит к логическому завершению все, нет, только представьте, аб-со-лют-но все! линии начатые в романах. Причем завершением той, что начинает первую книгу трилогии (наследство Френсиса Корниша) является финал третьей - идеальное попадание в цель. И еще - он придерживается мягко феминистских, столь любезных моему сердцу, воззрений. И еще - он бывает очень смешным. Закончу тем, чем начала: Робертсон Дэвис был гений.

Когда читаю хорошую книгу, в голове наступает просветление. А язык начинает заплетаться, потому что кроме восторгов на ум не приходит ничего связного.

После прочтения романа "Пятый персонаж" я поняла, что влюблена. Сейчас я готова сказать :"Г-н Дэвис, я ваша навеки!" Да и как можно его не полюбить после такого:

Слово "душа" стало неприличным в мире, овладевшем ядерной энергией. Но для Даркура души существовали. Не как туманное облачко и неосязаемое олицетворение чего-то благородного, но как сила, отличающая живого человека от мертвого сырья для похоронных дел мастера. Душа как совокупность сознания - то, что человек знает о себе, и то, что скрыто от него, но знает его и движет им; это слово затаскано до дыр, его принимают или отвергают, но деваться от него некуда.

И это я еще не все добавила в цитаты! О, как же я пожалела, что не читала эту книгу в бумажном варианте!!! Я грезила о пометках на полях, о подчеркнутых строчках и целых абзацах. Но, увы, мой ридер решил все по-своему. Он попросту проигнорировал мои заметки. Исключительно из уважения к возрасту пришлось его простить.

О чем роман? Не знаю. О жизни, о мифе, о судьбе и о любви. Обо всем. В многообразии выписанных автором ситуаций можно найти нечто созвучное именно твоей действительности в конкретно взятый момент времени. И это как бальзам на душу. Такие книги лучше всякого психотерапевта. Я читала и откровенно тащилась, пыталась растянуть на подольше, читала не пропуская ни единого абзаца и даже слова. Но роман все равно кончился непростительно быстро... Я искренне надеюсь на то, что рано или поздно переведут все романы Дэвиса.

P.S. Мне одной кажется, что он похож на Толстого???

- О, так она из книжки. Все вы, и Нилла, и Корниши, и этот Даркур, - все вы живете книжками. Как будто там всё есть!

• Понимаешь, там и вправду почти всё есть. Нет, не так. Мы узнаем в книгах то, что видели в жизни. Но если будешь читать, то сможешь набраться кое-какого опыта и тебе не обязательно будет испытывать каждый удар на собственной шкуре. Ты кое-что сможешь предугадать наперед.

Да, Шнак! В книжках можно найти многое! Особенно, если эти книги написаны Дэвисом. В его строках таятся истины, которые мы готовы были сформулировать и сами. Мы узнаем в книгах то, что видели в жизни. Читая Дэвиса мы озаряем себя светом узнавания снова и снова. "Да, точно!... Да, это так!... Я тоже так думаю!... Угум..." Одна из этих фраз или слов нет-нет да всплывет в голове читателя.

Робертсон Дэвис - великий мастер слова! И пусть Вас не пугает эта стандартная похвала. Дэвис не боялся штампов:

Но образованному, высокоумному человеку очень трудно признать, что иные штампы на самом деле - важные истины.

И мы не будем бояться. Дэвис - мастер слова, талантливый художник, матёрый исполнитель, ироничный интриган, гениальный режиссер всего действа, что происходит в книге. Сюжет бежит галопом. Сердце читателя разрывается от эмпатии к каждому герою книги - так они выписаны, что не посочувствовать им хоть разок, значит быть "полным кочаном капусты", как сказала доктор Гунилла Даль-Сут.

Я завидую канадским школьникам, которые, если верить Ирвингу, изучают Дэвиса очень и очень подробно. Он говорит с читателем на одном языке, будь то ученый муж, ищущий архетипы, мифы и прочие тонкие подводные течения; либо беременная женщина, обиженная невниманием своего суженного; или человек искусства, узнающий в тексте реалии своей суетливой творческой жизни. Думаю, он и школьникам откроет нужное для их возраста, и в то же время не отяготит пудовыми философствованиями и неповоротливой лексикой.

Дальше ...

Книга об обретении себя. Я бы даже сказала, что она наверняка имеет некоторый психотерапевтический эффект. В ней много говорится о смысле, о причинах, герои обретают себя, свою судьбу. Каждый для успеха и счастья должен примириться с собой. Обретают себя Даркур, Мария, Шнак, Артур. Наиболее талантливые персонажи уже живут в гармонии с собой и действительно Творят: Пауэлл, Далси, Гунилла:

Слушайте меня, мадам Лаутаро: еще совсем юной девушкой я встретила Жана Кокто, и он мне сказал: "Культивируйте в себе то, за что вас пинает толпа, потому что это и есть ваше истинное "я"". И я следую его совету. Я - Гунилла Даль-Сут, и это все, на что хватает моих сил. И этого довольно.

Человек, не примирившийся с собой и миром, не смог создать ничего: профессор Пенелопа (потом еще и нагло присваивает себе чужие заслуги). Всё это подталкивает читателя на вывод: обрети себя, примирись с собой будут тебе и счастье, и радость, и успех.

И, конечно, нельзя не упомянуть про замечательные поговорки Даркура. Вот ведь кладезь народной мудрости. А Мария еще и роптала на них, дескать, опять эти твои поговорки. Но они замечательны! Шикарны!

Для меня книга стала открытием, при том, что это - шестая прочитанная книга Дэвиса! Она действительно диссонирует и резонирует, и все такое прочее. И я пожалела, что прошлые книги Дэвиса читала не на бумаге. Придется перечитывать :) Разница ощутима!

Нет пределов остроумия писателя, который на протяжении трёх книг вылетает тонкий узор взаимосвязанных, но совершенно отвлеченных друг от друга сюжетов. Если первая книга была академическим романом, вторая плутовским, то третья, пожалуй производственный. Фонд Корниша решает спонсировать завершение неоконченной оперы Гофмана. Работать над оперой будет несуразная, обиженная жизнью, но определенно талантливая студентка по прозвищу Шнак. А либретто, после долгих и разочаровавших поисков оригинала, окажется в руках старого знакомого отца Даркура. И на протяжении всей книги читатель наблюдает как из разрозненных идей Гофмана создаётся настоящая Опера. Даркур - центральный герой книги. Практически все повествование ведётся как бы из-за его плеча, а читатель подслушивает его мысли. Он - важный участник каждой из трёх сюжетных линий. Даркур-либретист, который необходим опере. Даркур-друг, незаменимый в разрешении непростых взаимоотношений между Артуром и Марией Корниш. Даркур-ученый, создающий свою собственную книгу - биографию Фрэнсиса Корниша. Все три линии гармоничны и дополняют друг друга, но как одно из немногих слабых мест, я бы назвала скомканную концовка третьей линии. "Завершение хитроумной схемы Даркура заняло около трех лет" и читатель получает краткую выжимку даже не событий или пунктов этой схемы, а достигнутые результаты. Немного разочаровывает. Наверное стоит сказать что-нибудь про самого Гофмана, который наблюдает из чистилища за жизнью причастных к его опере. Не скажу, что это был неудачный ход автора, но на мой взгляд исполнение оказалось не очень удачным. Пространные речи Гофмана наводят тоску и замедляют сюжет, и после прочтения, честно говоря, я из практически ничего уже не помню. Наконец-то я дочитала корнишскую трилогию и это было прекрасно!