Цитаты из книги Сын аккордеониста

Время разрушало жизнь

Жизнь следует принимать всерьез. Нам кажется, что у нас множество возможностей. Но это не так. Нам дозволено взять одну-другую карту со стола, но никак не двадцать. И даже не три. Поэтому, когда ты начинаешь терять карты, лучше всего сменить игру.

«Прошлое – это чужая страна, где говорят на другом языке».

Подвергать себя опасностям во имя идеологии, которую ты исповедуешь умом и сердцем, возможно, и восхитительно, пусть даже скептики или реалисты и не видят в этом никаких достоинств, поскольку за великими словами всегда следуют великие катастрофы; но рисковать вопреки твоему уму и твоему сердцу - это полный бред, дешевая патетика, судьба карнавального персонажа.

Знают много и не знают ничего. Таков закон молодежи.

Они решали все проблемы с помощью двух простых фраз: «Я доволен» или «Я не очень доволен». Они никогда не выходили за эти рамки, никогда не распространялись по поводу своих личных переживаний. Они были из другой страны, они были из прошлого, из эпохи, предшествовавшей распространению личных дневников.

Любой может справиться с опасностью, которая длится десять секунд; но с той, что длится днями, - почти никто.

Ненавидеть родителей - вещь вполне нормальная.

Мы часто меняем место жительства лишь для того, чтобы оказаться подальше от своей семьи.

Когда на первый план начинают выступать числа, это плохо… Когда мы вот-вот потеряем то, что нам дорого и что мы очень любим, тогда мы начинаем считать: осталось столько-то дней до того, как все закончится, говорим мы. И происходит то же самое, когда мы сталкиваемся с какой-то неприятной ситуацией: мы начинаем подсчитывать, сколько нам осталось до ее окончания. В любом случае появление чисел это плохой знак.

Знают много и не знают ничего. Таков закон молодёжи.

" Моя мать, Кармен, часто говорила: "Я думаю, что у нас кроме глаз, которые на лице, есть еще и другие, ночные глаза, которые показывают нам образы, вносящие в душу сумятицу ".

эти древние люди, собравшиеся в Ируайне, уже теряли память. Названия, которые они давали различным видам яблок: espuru, gezeta, domentха – или бабочек: inguma, txoleta, mitxirrika, – очень быстро исчезали: они падали словно снежные хлопья и таяли, коснувшись новой почвы настоящего. И если это были не сами названия, то их различные значения, оттенки значений, которые они приобрели на протяжении веков. А в некоторых случаях не только слова и их значения, но и сам язык постепенно стирался.

Действительность всегда печальна, и книги, даже самые тяжелые, приукрашивают ее.

Любовь принимает другие формы, когда мы знаем, что за дверьми нашей комнаты прячется смерть: формы нежные, почти идеальные, чуждые конфликтам и трениям повседневной жизни.

Чтобы оценить ущерб, наносимый временем, недостаточно обратить внимание на розу или на хромого пса, нужно обратить внимание также и на блеск слов.

Мы всегда, в конце концов, отдаляемся от любимых людей.

Иногда мы напоминаем матрешки. За первым, самым очевидным нашим образом следует второй, за вторым — третий, и так до тех пор, пока не доберешься до последнего, самого тайного.

...клевета - это лакомство для ушей.