Либеральный душка

Как тяжело было Чехову всё время противостоять цензуре. Любой шаг в сторону, упоминание чего-то обидного для власти, слишком свободолюбивого, кажущегося с подтекстом, непочтительного к церкви и т.д. и т.п. Вот и в данном рассказе Антон Павлович показывает, как можно легко задеть чьи-то чувства, обидеть или оскорбить. Для проведения любительского спектакля Каскадову, человеку молодому , университетскому и либеральному, нужен исполнитель рассказов в антрактах. Выбор падает на Тлетворского, как отзывается о нём столоначальник Кисляев – «В прошлом годе он, шельма, превосходно рассказывал... Одна рожа чего стоит! Пьет, каналья, но... ведь все таланты пьют!» Предлагая Тлетворскому подобрать репертуар, Каскадов ни в чём его не ограничивает – «Свобода полная! Полнейшая, батенька! Читайте что хотите и как хотите! Потому-то я и взял на себя распорядительство, чтобы дать вам свободу! Иначе бы я не согласился... Не стесняйтесь ни выбором, ничем, одним словом! Вы прочтете что-нибудь... расскажете анекдот... стишки, вообще...» Тут-то и начинаются проблемы с подбором репертуара. Тлетворский предлагает рассказать из еврейского быта, но … «на вечере будет Медхер с дочерями… неловко обидится…» Про немцев тоже нельзя – будет «баронесса фон Риткарт... Нельзя, милейший! Стеснять себя, конечно, не следует, но все-таки не мешает быть осторожным. Время такое, между нами говоря, всякий любит все на свой счет принимать...» Каскадов напомнил, как в прошлом году Тлетворский анекдот из армянского быта, но нашлись, кто страшно обиделся… Если про русский народный быт, «но нельзя: его превосходительство находит, что это "издевательство над народом"! Он отчасти прав, но... ужасное время, между нами говоря! Черт знает какое время!» Чтобы не предлагалось, всё тут же отвергалось, так как либо было для кого-нибудь оскорбительным, либо слишком трагическим для развлекательного вечера. Получалось, что выбрать было нечего. Тлетворский, обидевшись на обвинение в безнравственности и односторонности, отказывается от участия. Каскадов же возмущённо заявляет – «Я сам не рутинер, не отсталый... либерал даже и страдаю за свой образ мыслей, но не понимаю я таких крайностей, как этот господин! Я, ну и... жандармский поручик Подлигайлов слывем за вольнодумцев... общество косится на нас... Его превосходительство подозревает меня в сочувствии идеям... И я не отказываюсь от своих убеждений! Я либерал! Но... такие люди, как этот Тлетворский... не понимаю! Тут уж крайность, а крайних людей я, грешный человек, не выношу!» Действительно, «либеральная душка»! Фраза – «Вечер будет семейный... дамы, девицы, а вы - роковые слова! Что вы, батенька! И не думайте! И без крайностей можно обойтись! Вы что-нибудь этакое не тенденциозное, нейтральное... этакое что-нибудь легонькое...» Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 250