Proof of the Pudding

When the man with the black mustache kidnaps golden-haired Bessie you are bound to have the mother kneel and raise her hands in the spotlight and say: “May high heaven witness that I will rest neither night nor day till the heartless villain that has stolen me child feels the weight of another’s vengeance!”’ Editor Westbrook conceded a smile of impervious complacency. ‘I think,’ said he, ‘that in real life the woman would express herself in those words or in very similar ones.’ ‘Not in a six hundred nights’ run anywhere but on the stage,’ said Dawe hotly. ‘I’ll tell you what she’d say in real life. She’d say: “What! Bessie led away by a strange man? Good Lord! It’s one trouble after another! Get my other hat, I must hurry around to the police-station. Why wasn’t somebody looking after her, I’d like to know? For God’s sake, get out of my way or I’ll never get ready. Not that hat – the brown one with the velvet bows. Bessie must have been crazy; she’s usually shy of strangers. Is that too much powder? Lordy! How I’m upset!”’

В мягком воздухе и нежном убранстве маленького парка чувствовалось нечто идиллическое; всюду преобладал зеленый цвет, основной цвет первозданных времен - дней сотворения человека и растительности. Тоненькая травка, пробивающаяся между дорожками, отливала медянкой, ядовитой зеленью, пронизанной дыханием множества бездомных человеческих существ, которым земля давала приют летом и осенью. Лопающиеся древесные почки напоминали что-то смутно знакомое тем, кто изучал ботанику по гарниру к рыбным блюдам сорокапятицентового обеда.