Цитаты из книги Der Gott der kleinen Dinge

Живот подступил к горлу. Вздымающееся, кренящееся, тинисто-зеленое, набухающе-водное, морское, плывущее, бездонно-тяжелодонное ощущение.

Не теряй минут
Вот её слова
Грёзы упорхнут
Поманив едва
Гибнут так легко
Исчезают разом
Коль упустишь сон
Свой упустишь разум.

Они оба были мужчинами, отрясшими с себя детство до мельчайшей частички. Мужчинами, лишёнными всякого любопытства. И всяких сомнений. Оба, каждый на свой лад, были до ужаса, до мозга костей взрослыми. Они видели мир и никогда не удивлялись, не задумывались, как в нем все и почему. Они сами были его "как" и "почему". Они были механиками, обслуживающими разные узлы одной и той же машины.

Холодная ночная бабочка с необычно густыми спинными волосками тихонько опустилась на сердце Рахели. Там, где его коснулись ледяные лапки, вскочили пупырышки гусиной кожи. Шесть пупырышков на ее неразумном сердце.
Чуть меньше Амму любит ее теперь.

Запахи, как музыка, долго держат воспоминания.

...она, эта бабочка, считалась виновницей всех его приступов хандры и внезапных вспышек ярости. Ее злобный дух – серый, мохнатый, с необычно густыми спинными волосками – обитал в каждом доме, где ему приходилось жить. Он мучил его самого, его детей и детей его детей.

Сыграли пышную калькуттскую свадьбу. Потом, вспоминая тот день, Амму поняла, что причиной лихорадочного блеска в глазах жениха были не любовь и даже не предвкушение плотского блаженства, а примерно восемь больших порций виски. Чистого. Неразбавленного.

...предоставляемый женщине выбор между фамилиями мужа и отца – это насмешка, а не выбор.

...как морская раковина навсегда сохраняет в себе ощущение моря, так Айеменемский Дом все еще сохранял в себе ощущение реки.

Глаза ее смотрели туда же, куда смотрел муж. Но сердцем она смотрела в другую сторону.

Она, видимо, считала, что в наши дни даже тот, кто внешне – сама невинность, может оказаться похитителем фарфора, маниакальным пожирателем булочек с кремом или вороватым диабетиком, рыщущим по Айеменему в поисках импортного инсулина.

Сорняк, называемый «коммунистическая трава» (потому что в штате Керала он так же напорист, как компартия)...

Страх затонув на глибокій воді і ліг на дно. Заснув, але сторожким, собачим сном. Готовий будь-якої миті прокинутись і знову затьмарити своєю присутністю все навколо.

Це правда. Все може змінитись за один день

Людські почуття дуже важливі, вони коштовні.

Повітря навколо аж згусло від невисловлених думок і несказаних слів. Та говорять у таких випадках зазвичай лише всілякі несуттєві дрібниці. Все суттєве й велике чаїться невимовлене всередині.

Бо є обидвоє знали, що є речі, які можна забути. І є речі, забути яких не можна.

Її ж дивувало, чому спогади про дім завжди забарвлені у кольори темної, просмоленої деревини човнів і порожньої серцевини пломінців, що миготіли у мідних лампах.

Війна, яка бере мрії у полон і перемріює їх по-своєму.