Цитаты из книги Acceptable Losses

Мамочка успела удариться в вегетарианство. Кухонная менопауза, если можно так выразиться.

Венгр не может перестать быть венгром, – ответил Грегор, – особенно после того, как увидел на бульварах русские танки.

Я просто терпеть не могу значков. Хочешь знать, о чем они кричат? «Я вхожу в ограниченную группу, состав которой определяет кто-то другой. Я слушаю и поступаю так, как мне велят», – объявляют значки. «Я не отличаюсь от других, хотя и теряю при этом половину мозгов», – говорят они.

Америка – богатейшая страна мира, но во всех своих театральных постановках в качестве декораций использует лишь один предмет: кушетку психиатра. А действующих лиц в пьесе всего два – доктор и пациент. Акт первый: «Доктор, у меня проблемы». Акт второй: «Доктор, у меня по-прежнему проблемы». Все. Финиш.

... Пьеса идет без смены декораций, и в ней всего лишь два действующих лица. – Три, – со смехом сказал Деймон. Удовлетворенно кивнув, Грегор продолжил: – У Шекспира действуют тридцать, может быть, сорок персонажей, а сцен бывает чуть ли не до двадцати. – Шекспир не имел дел с продюсерами, банками и профсоюзами. – Бедный Вильям, – снова кивая, вздохнул Грегор. – Какого ценного опыта он лишился, и это бесспорно отразилось на качестве его творений.

Центральная Европа, – рассуждал он, – похожа на коралловый атолл в Тихом океане. Наступает прилив, и ее не видно. Приходит отлив, и она оказывается на месте. Самое большее, что о ней можно сказать, так это то, что она мешает судоходству.

... «цивилизованными людьми, которым потому и не везло, что они вечно оказывались не в том столетии».

Издательский бизнес – удел джентльменов

Я намерен уйти на покой, как только позволят обстоятельства, дабы наконец обратиться к тем книгам, которые не успел прочитать.

И не будет греховной роскошью, если раз в полгода нам станут мыть окна. Пока же для того, чтобы узнать, какая на дворе погода, мне приходится включать радио.

– Ты, Оливер, видимо, слишком молод, – продолжал Деймон, наслаждаясь возможностью прочитать лекцию на тему, которую так обожал мусолить его бывший работодатель мистер Грин, – чтобы понять всю прелесть умеренности, получать удовлетворение от достижения скромных целей и не страдать по поводу того, какое место ты занимаешь в этом мире. Ты еще не научился ощущать своего превосходства над теми, кто своими амбициями укорачивает собственный путь к могиле.

Она была на пятнадцать лет моложе его, и по логике вещей ревновать следовало ему. Но разве можно искать какую-либо логику в браке?

Не знаю, чем ты занимался и что читал в последнее время, но разве тебе не известно, что люди по всей Америке пыряют друг друга ножами и стреляют за доллар, за место для парковки, за пачку сигарет или за то, что кто-то родился с белой кожей, а кто-то – с черной?…

Никогда не знаешь наверняка, правильно ты поступаешь или нет.

Я стал артиллерийским сержантом. Где-то в доме валяется «Бронзовая звезда» – думаю, получил ее за то, что остался жив, – негромко рассмеявшись, бросил он.

Они небрежно расстались на следующий день после выпускной церемонии. - Увидимся. Не пропадай. Удачи тебе. - Бывай. Разлука на лето, казавшаяся едва заметной щелью, стала расширяться и углубляться, превратившись вначале в ров, затем в геологический разлом и наконец в бездонный провал.

Это ощущение покоя не могли нарушить ни шум идущего в Нью-Хейвен поезда, ни стук лопат или разговор двух рабочих, копающих невдалеке свежую могилу. Только что выкопанная глинистая земля пахла весной, и запах этот бросал вызов самой смерти или в крайнем случае делал её менее устрашающей.

Он не знал, найдется ли на полках что-нибудь для мисс Уолтон. Не может же леди тратить двадцать четыре часа в сутки лишь на то, чтобы наслаждаться теплом чудесного кашемирового свитера. В конце концов Деймон остановил выбор но томике стихов Эмили Дикинсон - на суховатых, в духе Новой Англии, словах утешения, которые одна старая дева посылала в следующее столетие другой старой деве, чтобы скрасить доброй и верной, заключенной в гору жира душе бесконечные нью-йоркские вечера.