Цитаты из книги Осень в Пекине

— И не опаздывайте, — напомнил шеф. — Вчера вы опоздали на шесть минут.
— Но при этом я пришел на девять минут раньше... — попытался оправдаться Клод.
— Конечно, только обычно вы приходите на пятнадцать минут раньше, — уточнил Сакнуссем. — Сделайте же усилие, в конце концов!

Релігію для того і вигадали, аби прилаштовувати злочинців

Коли йдеться про дівчат, має бути сум. Не те щоб вони любили сум - але сум приходить з ними

Є в пустелі така властивість - ставати тлом, на якому все вдало вимальовується

— Люди видят то, что хотят видеть, —сказал аббат.—И вот еще: видеть, конечно, хорошо; только этого мало.

"Она бежала и смеялась. Ее длинные, пружинистыми ноги взлетали над белым песком, а тень танцевала рядом, рисуя ей четвертое измерение".

Корабль медленно скользил по воде, правда не в том направлении, куда держал курс, что не способствовало увеличению скорости.

Закончив расчистку, археолог наполнил горшок песком, дабы не видеть больше глаза, перевернул его вверх дном и несколькими ударами молотка разбил на мелкие кусочки. Затем он собрал осколки. Теперь горшок занимал мало места и без труда мог поместиться в один из стандартных ящиков, в которых археолог хранил свою коллекцию. Именно такой ящичек Атанагор извлек из кармана.

Люди любят собираться пустыне - там много места.

Время от времени вы довольно интересно говорите, но при этом становитесь невероятно гнусным.

— Я инженер.

— Да будь вы хоть архиепископ, это еще не повод бросать женщину, даже не предупредив ее. Тем более, если вы с ней спали еще вчера вечером.

Прошу прощения, но никак невозможно изливать каламбуры сплошным потоком, тем более когда одновременно изливаешь содержимое желудка.

Посмотрим же, что за «Куантро». Жаль раков к нему нет, а то вышел бы этакий «Куан-тро-пик-рака».

— Здравствуйте, отец мой, — сказал Клод Леон, завидев аббата. — Здравствуйте, мой мальчик. — Как поживает мать моя? — Все в порядке. — На меня снизошла благодать, — сообщил Клод, прикладывая руку к затылку. — Вот, пощупайте. Аббат пощупал и сказал: — Ни фига себе! Эк она вас отметила!

- Да что вы за штучка такая? Что у вас внутри? - Дрянь всякая, как у всех.

- Понимаете, - говорил он, - этот парень не заслуживал того, чтобы томиться всю жизнь в тюрьме. - Разумеется, - согласился Атанагор. - Вы тоже так думаете? Безусловно, он заслужил гильотину. Но у епископа всюду свои люди.

Мир богат и разнообразен. Взять хотя бы эту острую зеленую траву. Ужасно приятно потрогать ее рукой и раздавить в пальцах скорлупку желтой улитки. Здорово растянуться на сухом горячем песке и смотреть на коричневые блестящие зернышки, из которых он состоит, и почувствовать, как он струится сквозь пальцы. Или смотреть на голый рейс - голубой и холодный... он издает такой чистый звук... А можно наблюдать, как пар вырывается из вентиляционной трубы, или... я даже не знаю, что еще.

- Отдай мне Рошель, - попросил он. - Ты ее не любишь. - Люблю, - сказал Анна. - Но я не могу любить ее еще больше. Не могу притворяться, будто мира вокруг меня не существует. Я отдам тебе ее, если хочешь. Только она не согласится. Ей надо, чтобы я все время думал о ней и жил только ею. - А еще? Что еще она хочет? - спросил Анжель. - Она хочет, что бы весь мир вымер и высох. Чтобы все исчезло и остались лишь мы с ней.

Я считаю, что быть педарастом оригинально.