Цитаты из книги Парень из Колорадо

Люди любят истории, от которых в зимний вечер по коже бегут мурашки, особенно когда в доме горит свет,  а от пылающего камина расходится приятное тепло.

Привычка к островной жизни умеет каким-то образом проникать в кровь, а потом ничем не отличается от малярии. Избавиться от неё не легко.

В реальной жизни число завершенных историй - с началом, серединой и концом - ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два - это максимум), а потом добавишь какую-то версию - Боуи их называет "должно быть", - читатель сам придумает себе историю. Удивительно, правда?

- Как говорил мой отец, ты можешь резать мел весь день, но сыром он от этого не станет

Кто над чайником стоит - у того он не кипит.

Человек на одном конце жизни распускает нюни, а на другом - пускает слюни.

Именно очарование тайны позволяет нам сохранить рассудок в этом разрушительном по своей природе миру, по которому путешествует наше бренное тело.

Есть давняя поговорка, что приговорённые к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали.

«Есть давняя поговорка, что приговоренные к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали»

«Эта история – как дыра, в которую постоянно залезаешь языком, пытаясь нащупать дно»

В Библии написано что-то вроде: «но Мария хранила молчание и принимала все сердцем». С загадками иногда лучше поступать именно так.

Меня никогда не удивляло, что Бог чуть наклонил мир перед тем, как закрутить. Многое из происходящего теперь отражает тот наклон.

Дядю Сэма не должно волновать то, о  чем он не знает. Именно так ведёт бизнес Америка.

Умереть в сорок лет, просто ужасно. Для мужчины это возраст недосказанности

I am convinced in my heart, Steffi, that we poor humans are wired up to always think the worst is gonna happen because it so rarely does.

Может, я и старомоден, но считаю, что в девяти случаях из десяти честность лучшая политика

Привычка к островной жизни умеет каким-то образом пронизать в кровь, а потом ничем не отличается от малярии. Избавиться от нее нелегко.