Каждый чего-то боится.
Есть сейчас модное словечко "ФОБИЯ"! Каких только фобий люди не напридумывали - клаустрофобия, арахнофобия и т.д. и т.п. Но, это американское слово и не нужно, ведь КАЖДЫЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ЧЕГО ТО БОИТСЯ. Вот, не встречал я пока ещё ни одного, кто бы вообще ничего не боялся. Кто-то высоты боится, кто-то темноты, кто-то деньги потерять боится, а СМЕРТИ БОЯТСЯ ВСЕ! Но, это уж никак не фобия, а факт. Рассказ же Джона Чивера "Ангел на мосту" как раз и говорит о таких бытовых страхах.
Вы, наверное, видели мою матушку на катке в Рокфеллер-центре, где она скользит и кружится по льду, несмотря на свои семьдесят восемь лет. Она удивительно подвижна для своего возраста. С красной лентой в белых волосах, в короткой бархатной юбочке, тоже красной, в очках и в телесного цвета трико она прытко вальсирует с одним из тренеров катка. А я почему-то никак не могу примириться с этими ее танцами на льду. Зимой я стараюсь держаться подальше от Рокфеллер-центра, и уж никакие силы не заставят меня пойти в ресторан, выходящий окнами на каток. Однажды, когда мне пришлось проходить мимо, какой-то человек, подхватив меня под руку и указывая на мою матушку пальцем, воскликнул: "Нет, вы только посмотрите на эту сумасшедшую старуху!"
Тут, вроде бы, порадоваться надо за мать, что в свои преклонные года так на коньках катается, а Чивер ведь её страх нам тут показывает, его выпячивает, Вот, мол, глядите все, она ведь БОИТСЯ! боится не катка, не коньков, а высоты боится. Боится на самолётах летать! А кто из вас высоты не боится? А кто из вас смело шагнёт в пустоту в парашютом? Пробовали? Так-то... Я тоже вот высоты боюсь, как и большинство людей в этом мире. И это не стыдно.
Но вот наконец объявили посадку; матушка поднялась с места и воскликнула: "Вези меня домой! Если уж умирать, так не в летающей машине!" Я продал билет и повез свою матушку домой, на ее квартиру, а о случившемся припадке не рассказывал никому. Но эта капризная, или, если угодно, неврастеническая боязнь авиационной катастрофы, которую испытывала моя мать, открыла мне глаза на многое: я увидел, как возрастает с годами число опасностей, подстерегающих ее на каждом шагу, - сколько их прибавилось, этих подводных рифов, этих хищных зверей, готовых ринуться на нее из засады! Как неожиданны, как причудливы пути, которые ей приходится выбирать теперь, когда границы мира раздвигаются все шире и шире, а самый мир этот становится все непонятнее и все неприемлемее для нее!
А брат Чивера ведь тоже "хорош". Вздумал бояться лифтов. Вот не ездит на лифтах и баста! Клаустрофобией это сейчас называют - боязнь закрытых пространств. Конечно, тесно, закрыто, да ещё куда-то вверх едет. А, вдруг сорвётся? Что, у вас такой мысли никогда не возникало? Только честно. То-то...
Однажды вечером мой брат - а мы вот уж год почти как не виделись, - однажды вечером он позвонил мне и напросился к обеду. Я с радостью позвал его к себе. В половине восьмого он снова позвонил: он был внизу (мы живем на одиннадцатом этаже) и просил меня спуститься. Я решил, что он хочет сказать мне что-то с глазу на глаз, но нет, как только мы встретились в вестибюле, он тотчас вошел со мной в лифт. Когда за нами закрылись дверцы кабины, я заметил те же симптомы страха, которые наблюдал у матери на аэродроме. На лбу у него выступила испарина, он дышал тяжело, словно запыхался от быстрого бега.
Коль уж у его близких существуют страхи, то как им не быть и у самого автора? Конечно, есть! Но, более "изысканный" и менее распространённый. ОН БОИТСЯ ПАНИЧЕСКИ МОСТОВ! Да, вот даже на машине, мост проезжая, и всё равно страх панический. Ничего с собой поделать он не может.
На земле брат чувствовал себя вполне хорошо. Как-то мы всей семьей поехали к нему на уик-энд в Нью-Джерси. Он был весел и здоров, и я его ни о чем не расспрашивал. В воскресенье вечером мы возвращались в Нью-Йорк. Подъезжая к мосту Джорджа Вашингтона, я увидел нависшую над городом тучу. Когда я въехал на мост, сильный порыв ветра ударил в машину, и я с трудом удержал баранку в руках. Мне вдруг показалось, что вся громадина моста качнулась под нами. Доехав до середины, я почувствовал, что мост начинает прогибаться. Я не имел никаких оснований сомневаться в прочности моста и вместе с тем был убежден, что еще минута - и он разломится надвое, сбросив в темную воду всю воскресную вереницу машин. Мысль о неминуемой катастрофе повергла меня в ужас. Ноги мои обмякли, и я бы, наверное, не мог затормозить машину в случае нужды. Я стал задыхаться, ловить воздух ртом. И - верный признак подскочившего давления - у меня помутилось в глазах.
Итак: три человека - три страха. Что ж делать, если это не лечится? Уговорить себя тут вряд ли получится. Это на подсознательном уровне. И вот однажды... Стоп. Тут вот читатель, ты дальше сам, без меня. Подумай, что же могло такое в автором случиться, когда он решился мост на машине проехать? Неужто ему самый настоящий ангел встретился?
...я понял, что страх мой перед мостами - всего лишь форма, в которую вылился мой столь неловко скрываемый доселе ужас перед современной действительностью. Удивительное дело!
А, ЧЕГО БОИШЬСЯ ТЫ, ЧИТАТЕЛЬ?
33 понравилось
