Чем старее, тем дурнее.
Вот, попался мне этот рассказ Зощенко, написанный ещё в довоенном 1934 году, и я прямо как про нынешнее время читал. Да, есть темы, которые никогда не устареют, которые будут всегда актуальны. Итак: ГОДЫ, СТАРОСТЬ ПОДКАТЫВАЕТ. А ведь всё ж на молоденьких тянет!!! Примеры - Галкин, Шаляпин и прочие молодцы, что за старухами ухаживают. Но, и обратное тоже процветает. Помните, как вся страна Джигарханяну сочувствовала, да смеялась, мол нечего на молодухе жениться было. Ну, да дело прошлое, а мы давайте к рассказу ближе. А он ведь с картины известной начинается. Кто в Третьяковке был, тот точно её запомнил: "Неравный брак" кисти Василия Пукирёва. Вот откуда история Зощенко начинается, с 1862 года.
Есть такая, может быть, знаете, знаменитая картина из прежней жизни, она называется — "Неравный брак". На этой картине нарисованы, представьте себе, жених и невеста. Жених — такой вообще престарелый господинчик, лет этак, может быть, семидесяти трех с хвостиком. Такой вообще крайне дряхлый, обшарпанный субъект нарисован, на которого зрителю глядеть мало интереса. А рядом с ним — невеста. Такая, представьте себе, молоденькая девочка в белом подвенечном платье. Такой, буквально, птенчик, лет, может быть, девятнадцати. Глазенки у нее напуганные. Церковная свечка в руках трясется. Голосок дрожит, когда брюхастый поп спрашивает: ну, как, довольна ли, дура такая, этим браком?
Ну, ясное дело, что писатель немного фантазирует и постепенно так всё ближе и ближе к советскому времени переходит. А что, не было тогда, в 1930-е стариков, что на молоденьких жениться хотели? О-го-го! Всегда были и тогда, конечно, были. Ну, ведь, понимаете, старому хочется с молоденькой ещё попробовать "взбрыкнуть". Вот и история тут как раз соответствующая тем 30-м, коммунальным годам. Ну, ведь тогда, как понимаете, жилищный вопрос в городах на первом месте стоял Жили ведь большинство в коммуналках. Комната на семью, а остальное (кухня, туалет и проч.) - общее. Да, не приведи Господь... Вот наш старик спокойно жил себе в комнате 9 кв. м. со своей старенькой женой. Жил бы себе и жил, да вот встретил молодуху на беду свою. Она из Пензы - землячка моя, палец в рот не клади, уж точно. Он, видимо, от старости совсем глуп стал, решил, что она за него так, типа по любви, пойдёт. Эх, пень старый!
Ей, представьте себе, лет двадцать, и она интересная красавица, приехавшая из Пензы. А он — старик, лет, может быть, шестидесяти. Такой, вообще, облезлый тип. Морда какая-то у него потрепанная житейскими бурями. Глаза какие-то посредственные, красноватые. В общем, ничего из себя не представляющая личность, из таких, какие в каждом трамвае по десять штук едут. И к тому же он плохо может видеть. Он, дурак, дальтонизмом страдает. Он не все цвета может различать. Он зеленое принимает за синее, а синее ему, дураку, мерещится белым. В довершение всего он был женат. И вдобавок ко всему жил со своей старухой в крошечной и неважной комнатенке. И вот, тем не менее, имея такие дефекты, он неожиданно и всем на удивление женится на молодой прекрасной особе. Окружающим он так объяснил это явление: дескать, новая эра, дескать, нынче даже старики кажутся молодыми и довольно симпатичными.
Ну, думаю, вы понимаете, что окружающие ему, дураку, пытались втолковать истинную причину, по которой эта особа за него идёт. Прописка в Ленинграде и жилплощадь с бывшей женой пополам. А, что жить с ней в одной комнате, так это ничего, не навсегда же... Но, естественно, любовь-то зла, не то, что козла, но и пензячку такую так на старости лет полюбишь, что ничего не видишь и не слышишь (это я за него сказал, за нашего молодожёна - старика). Бесполезно ему было объяснять. Поженились чин-чином. Стали жить в комнате одной с женою бывшей. Неудобно, конечно. Тесненько, неуютненько. Молодая ведь не промах (это уж всем, кроме мужа старика понятно). В общем, нашла в газете объявление, что меняют большую площадь на меньшую. И пошло-поехало...
Его молодая подруга жизни берет эту крошечную комнату и меняет ее на большую. Поскольку нашелся человек, которому дорого было платить и он хотел иметь свои законные девять метров, без излишков. И вот она со своим дураком переезжает на эту площадь, в которой четырнадцать метров. Там живет она некоторое время, после чего проявляет бешеную энергию и снова меняет эту комнату на комнату уже в двадцать метров. И в эту комнату снова переезжает со своим старым дураком.
Вот, тут стоп! Что дальше? Догадались? Умным больно уж и быть не надо, чтобы дальше эту историю продолжить. Но, я не буду вас лишать удовольствия самим узнать у Зощенко финал. Он предсказуем и переносится в наш 21 век идеально. А вы, как постареете, прикрепите над своей кроватью (иль диваном) репродукцию той картины Пукирёва "Неравный брак", чтоб напоминал и предостерегал от лямурных старческих вывертов, кои всегда одинаково кончаются.
А в Третьяковку-то сходите. Картину посмотрите. Да и лоб свой почешите.
29 понравилось
