Цитаты из книги Оковы для призрака

Таким образом, я долгие часы оставалась в плену собственных мыслей и чувства вины.

– Сожалей о том, что говорила неправду. – Он поцеловал меня в лоб. – Но не сожалей о том, что любила его. Это часть тебя, часть, которой надо позволить уйти, да, но она делает тебя такой, какая ты есть.

– Но ты же ударила Рида Лазара. Роза, кажется, раз сто об этом рассказывала. Никогда не слышал, чтобы она чем-нибудь так гордилась.

Он допустил ошибку, когда вовлек в это дело Лиссу, и это все изменило.

Но то, через что он прошел… Это тяжкий опыт. И мы ничего толком не знаем о процессе изменения.

В моей душе вспыхнула ревность. В его чувствах к ней не было ничего романтического, но это не имело значения. Так или иначе, но он отверг меня, а на нее смотрел как на богиню. Утверждал, что никогда больше не захочет разговаривать со мной, но для нее поклялся сделать все, что угодно.

Мать Джонатана снова вскрикнула, но быстрый маленький негодяй увернулся от нее, подбежал к Дмитрию и, прежде чем кто-либо успел остановить его – хотя я могла бы успеть, – ткнул маленьким кулачком в колено.
Дмитрий немедленно откинулся назад, сжал руками колено и застонал, как бы от сильной боли.

На лице Дмитрия я видела страстное желание и тоску; ему ужасно хотелось верить, что, оказавшись в этом священном месте и слушая проповедь, он хотя бы отчасти искупит свои грехи, но… Нет, он не верил в это. То, чего он так страстно желал, казалось недостижимым.

На свете есть лишь одна девушка, которая мне нужна. Ни о какой близости с другой не может быть и речи. Несмотря ни на что.

«— Это ещё не конец, — пробормотала я. — Я так просто не откажусь от тебя.
— Я уже отказался от тебя, — так же тихо ответил он. — Иногда любовь уходит. Моя ушла.»

неприятно признавать это, но факт — даже самые влюбленные мужчины с удовольствием разглядывают других женщин, пусть и не изменяют своим избранницам.

- Любой отец присматривает за дочерью.
- Большинство отцов не угрожают выпотрошить бойфренда дочери.
- Выпотрошить? Ну, если быть точным, я обещал ему нечто гораздо хуже.

Он не имеет права угрожать моему бойфренду. Мне восемнадцать, я взрослый человек и сама могу угрожать своим бойфрендам.

Я снова вспомнила, о чем говорили и Майкл, и Лисса: вывести Дмитрия из себя на людях означает оказать ему дурную услугу. Проблема состояла в том, что само мое присутствие выводило его из себя, и неважно, о чем я стала бы с ним говорить.

О господи! Я дочь Змея. Змея младшая. Змейка. Или даже Змееныш.

Что за глупость – расчувствоваться от этих разговоров о буханке хлеба. Но так теперь было всякий раз, когда я думала или говорила о Дмитрии.

Наверное, это моя судьба – терять тех, кого люблю.

«Я уже отказался от тебя. Иногда любовь уходит. Моя ушла».