Цитаты из книги Приют грёз

Еще час Фриц сидел при свете лампы. Не читал, просто размышлял о странностях человеческой жизни. И содрогался, думая о том, как все загадочно и случайно. Капля тумана во вселенной... дуновение ветерка средь вечера... не знаю, откуда оно идет и куда... человеческая жизнь... зыбкая предрассветная греза...

– И вы нашли этот мир, господин Шрамм?

– Пожалуй, можно бы так сказать, мадемуазель, хотя сам по себе он вовсе не золотой. Скорее тускло-лиловый, меланхолический... но – мир...

– Когда он наступает?

– Когда находишь себя.

– Это трудно?

– Труднее не бывает!

– Мотыльки... люди... Кто не обжигал крыльев о свечу судьбы.

– Вы хороший человек... У вас все так красиво, так по-другому. Никаких будней – всегда воскресенье. Словно летний вечер. И столько родного, мирного... Будьте и мне другом.

Позвольте мне тоже быть подле вас... я так хочу вам помочь... помогите же мне... жизнь часто такая странная... и человеку необходим тогда другой человек.

– Италия... – медленно произнесла Элизабет.

– Оно таится в каждом немце, это томление по Италии, – сказал Фриц. – Все его испытывали. Наверно, тоска по солнцу Италии коренится в двойственности немецкой души, подобно тоске по мраморному храму Акрополя. Гогенштауфены, из-за своей любви к Италии лишившиеся и державы, и жизни, от Барбароссы до юного Конрадина, погибшего от руки итальянских палачей... наши художники... поэты... Эйхендорф, Швинд, Гейнзе, Мюллер, Гёте... «Миньона».

Кто никогда не бывал вдали от родины,

Элизабет, не ведает ее волшебства и не умеет ее ценить. Только чужбина открывает ее волшеб-ство. На чужбине родина не становится человеку чужой, он лишь любит ее еще сильнее.

подлинное счастье — мир в душе! … Мир же приходит в душу лишь после борьбы, тяжких битв и заблуждений. Очищенное, познанное Я...

Ни мгновения мы не можем прожить еще раз. И тем не менее способны многое пережить заново. Можно скосить траву. Пока не затронешь корни, она всегда вырастет снова. И пока способности женского сердца не умерли, ничего еще не потеряно.

Оно стряхнет уродливое, и все опять будет хорошо.

Война - только моя жизнь, мир - только моя смерть.

Каждая достигнутая цель не остановка, но фундамент новых желаний.

Некоторые люди никогда не бывают довольны.

Смеясь побеждать жизнь! Вот право юности! Пока однажды не придёт час пасть на колени, перед врагом в себе... когда твоё Я поворачивает оружие против тебя... Час осознания. Тогда алые губы и нежная рука помогут тебе вновь встать на ноги...

Абсолютное всегда кажется таким далёким и недостижимым, оно так надёжно скрыто жалкой пёстрой обманкой, которую мы называем жизнью. Надрываемся изо всех сил, трудимся, как муравьи, и всё же вечно бегаем по кругу. Доберемся ли мы до цели?

— Ага, значит, собираетесь стать капельмейстером?
— Еще не знаю. Если взбредет в голову, могу стать каменотесом или пастухом. Мне в общем-то безразлично, кем я стану. Главное, чтобы это приносило мне хоть какое-то удовлетворение.
— Хоть какое-то?
— Да. Потому что полного удовлетворения не приносит ничто.
— Ничто?
— Ничто! Всегда какой-то голос внутри зовет: «Иди дальше… дальше…»

— Разве вера никогда не обманывает, Эрнст Винтер?
— Никогда, Ланна Райнер.

Фриц, «образованная» женщина – это чудовище. У нас есть все мыслимые законы, но нет такого, который обязывал бы, чтобы всех девиц, со скуки ударяющихся в политику или сочинительство, немедленно отдавали замуж. После этих эстетствующих бесцветных рож человека неодолимо тянет к простым, сердечным, милым девушкам, которые целуют и любят, как велит мать-природа.