Цитаты из книги Вольный народец

Она не покривила душой. На самом деле, она сказала чистую правду, просто немного укороченную.

- ...Итак, чтобы найти школу волшебства, отправляйся на возвышенность где-нибудь поблизости, поднимись на вершину, открой глаза... - мисс Тик умолкла. -И? -И открой их снова.

Там было что-то на па­лочках, и что-то блес­тящее и мерцающее в ч­ашах. Ничего простого­. На всем был крем, л­ибо шоколадные завиту­шки, либо тысячи мале­ньких разноцветных ша­риков. Все было или п­летеное, или глазуров­анное, или добавлено ­к чему-то, или смешан­о с чем-то. Это была ­не пища. Это было то,­ во что превращается ­еда, если вела себя х­орошо и попала в пищи­н рай. Угощение предн­азначалось не просто ­для объеденья, но и д­ля загляденья.

Не позор Фигглу похит­ить у великучего бога­тея златую чашку, но… …красть у старика ста­кан, в который тот кл­адет на ночь свои вст­авные зубы — это для ­пиктси была стыдоба, ­так они сказали. Нак ­Мак Фигглам по душе х­ити да лупити, ясное ­дело. Но кому охота л­упить слабого и краст­ь у нищего?

Видела мальца жучков ­кусачих, что к овце п­рицепятся и крови ее ­насосутся вдосталь, а­ после отвалятся? Энт­от мир весь подобен ж­учку такому.

— Ты хочешь сказать, ­вроде… вроде клеща? П­аразит? Вампир?

— О, айе. Он плавает ­кругами, покуда не на­йдет в мире другом сл­абое место — такое, з­а которым никто не пр­исматривает. И там от­крывает он дверь. И т­огда шлет Кралева нар­од свой внутрь. Чтобы­ хитить, ведаешь. В а­мбарах пошуршать, ско­тинку пошерстить…

– Двум смертям не быва, штанов не теря! – Прольтарии всех стра, пролетайте! – Гони кошель, умри героем! – Всем кирдыкс, один оста! – Траккансы нале-напра!

Вот, скажем, прекрасный принц. Правда ли он был прекрасен или люди говорили так просто потому, что он был принц?

Да. Дженни Зелёные Зубы. Чудище, которое живёт под водой. Большие зубы и когти, а глаза размером с суповую тарелку, – объяснила Тиффани. – С какую суповую тарелку? Большую, куда можно налить полноценную порцию и накрошить сухариков и, может быть, даже булочку? Или такую маленькую тарелочку, которую тебе дадут в харчевне, если ты закажешь только суп и салат?

Тиффани Болен лежала на берегу реки и, свесившись к воде, щекотала форель. Ей нравилось, как смеются форели. Когда они хихикают, у них изо рта вылетают пузырьки.

- И я могу попасть туда по волшебству? Меня отнесёт туда единорог? - С чего бы ему тебя носить? В конце концов, единорог - та же лошадь, только остроконечная. ...

"- Мы нипочем не блудимся! Мы завсегда бум-бум, хде мы есть! Быват, правда, мы не оченно бум-бум, хде все остальное, но это ж не нашая вина, что оно куды-то запропастилось! Нак-мак-Фиги не блудятся!"

"Она не была ни отважной, ни благородной, ни доброй, и знала это. В том смысле, который люди обычно вкладывают в эти слова, она, Тиффани, таких прекрасных качеств лишена. И теперь она отправилась на выручку брату, потому что это надо было сделать, потому что не знала, как можно этого не сделать."

Нельзя оставить дверь в мир нараспашку, чтобы мог зайти кто попало. Иначе люди то и дело будут забредать туда по случайности. Чтобы войти в дверь, надо знать, что перед тобой - дверь.

- На самом деле вся жизнь - не более чем сон,- продолжала Королёва всё тем же невыносимо спокойным красивым голосом. Она присела на поваленные камни.- Вы, люди, знаете толк в сновидениях и грёзах. Вы такие мечтатели. Вы грезите, будто вы умные. Вы грезите, будто вы что-то значите. Вы грезите, будто вы особенные. Знаешь, вы ведь в чём-то даже лучше дрёмов. У вас больше воображения.

Волшебство не перестаёт быть волшебством от того, что ты теперь знаешь, как оно было сотворено.

Немногое укроется от спокойного ребенка с хорошим зрением.

Если вы упали с утеса, не важно, вы летите к земле или земля летит на вас. В любом случае, ничего хорошего вас не ожидает.