Цитаты из книги Воздушные змеи

Чтобы продолжать верить и надеяться, надо быть безумцем. Отсюда я делаю вывод, что… – он поглядел на меня, – безумцем быть надо.

Я чувствовал, что она находит в самой моей простоватости что-то успокоительное, но нелегко привыкнуть к мысли, что женщина привязана к вам, потому что вы удерживаете ее на земле, не давая воспарить слишком высоко.

— Чёрт возьми, мальчик. Ты её слишком выдумывал. Четыре года разлуки — слишком большой простор для воображения. Мечта коснулась земли, а от этого всегда происходят поломки. Даже идеи становятся на себя не похожи, когда воплощаются в жизнь.

— Смотрите, — говорил Тад, — как отчаянно модельеры, портные, гримёры и парикмахеры борются за полную безликость, вульгарность души и интеллектуальное ничтожество этих сливок общества. И их пение соответствует их оперению, потому что пусть меня повесят, если они говорят о чём-нибудь, кроме биржи, бегов и приёмов, в то время как в Испании вспыхивает гражданская война, Муссолини применяет газ против эфиопов, а Гитлер требует Австрию и Судеты…

— Мне кажется, Тад, что ты страдаешь не меньшим количеством предрассудков, чем те люди, которым ты их приписываешь. Можно сделать то же с самой природой — находить, что у птиц глупый вид, что собаки гнусны, потому что вылизывают себе зад, и нет никого глупее пчёл, потому что они делают мёд для других. Будь осторожен. То, что начинается таким взглядом на вещи, становится жизненным принципом. Если всё перекашивать, то вс

Сегодня, после того как погибло сорок миллионов, я не буду искать себе никакого оправдания, разве только оправдания наивности, на которой подчас основывается как высшее самопожертвование, так и пагубное ослепление; но ничто, на мой взгляд, не отрицало войну более ощутимо, чем тепло её губ на моей шее и на моём лице, — эти поцелуи я чувствовал потом всю жизнь.

Когда человеку слишком хорошо, он рискует иногда стать от счастья чудовищем.

Отче наш на небесах, сделай мир женским! Сделай идеи женскими, страны женскими и глав государств женщинами!

"Нацисти були людьми. І людським у них була саме їхня нелюдскість."

"Мрія впала на землю, і в такому разі завжди щось ламається. Навіть ідеї перестають бути схожими на себе, коли втілюються в життя."

"... моїй подрузі було властиве туманне прагнення, яке вона була нездатна сформулювати: прагнення не бути зведеною до самої жіночності."

"Але неможливо, щоб було тільки це: любити когось."

Я казав собі, що нам дуже бракуватиме нацистів, і без них буде скрутно, бо ми вже не матимемо виправдань.

Врачи всё перепробовали... Я чуть не спросил: "Даже пинок под зад?" - но приходилось щадить этот старый аристократический фарфор. Я был уверен, что Броницкий нашёл способ переложить всю ответственность на жену и дочь. Не мог же он позволить себе знать, что делает дочь, чтобы "выжить, спасти своих". Он защищал свою честь, вот и всё.

Думаю, что для многих немцев, как вчера, так и сегодня, Франция была и есть место наслаждений.

Тёплая постель всегда напоминает женщину.

Короче, я учился иронии и не знаю, было ли это влияние Тада или с наступлением зрелости я начинал вооружаться для жизни.

У меня нет дара забывать.