Цитаты из книги Верховная Ведьма

— А куда мы идем? — не выдержала я. — Как это куда? — бесцветным голосом, не поворачиваясь ко мне, отозвался Лён. — Подальше в лес для заключительного жуткого и кровавого ритуала — пожирания наивной девицы кровожадным вампиром. А ты думаешь, для чего вся эта история затевалась? Ритуал уходит корнями в глубокую древность, проводится ежегодно осенью, маскируясь под свадьбу, дабы не шокировать остальные расы… Я рассмеялась и пихнула его в бок: — Врешь! — …между прочим, очень выгодный обычай, — уже и сам даваясь от смеха, продолжал Лён. — И Повелитель долины сыт, и традиции соблюдены, и жители на свадьбе погуляли, и никаких претензий — сама вызвалась, еще и слезно упрашивала… — Я?! Догнать злодейски хохочущего мерзавца, как всегда, не удалось, но я честно старалась, пока не выдохлась.

Келла осеклась на полуслове, ибо невеста рванулась вперед с таким плотоядным выражением на лице, что неизвестно было, кто из молодых вампир. Причем очень голодный. Лён в последнюю секунду успел изловить меня за бант, оказавшийся, к счастью, фальшивым, то есть пришитым намертво. – Вольха! – умоляюще прошипел он. – Никуда он от нас не денется, а в случае чего мы знаем, где он закопан! Я глянула на вытаращенные глаза присутствующих, опомнилась и вернулась «в строй». По площади прокатился облегченный и одновременно разочарованный вздох – видимо, половина гостей до последнего сомневалась в моей свадебной решимости и по этому случаю заключила со второй половиной пари. Травница, откашлявшись, повторила вопрос. – Да, – рассеянно отмахнулась я, продолжая выискивать глазами нахального святого.

– Надеюсь, вы хорошо обдумали свое решение и впоследствии ни разу о нем не пожалеете, ибо брак – это не только… Последующие десять минут Верховная Травница со вкусом расписывала ожидающие нас ужасы совместной жизни вроде «разделенных тягот, горестей и обязанностей», а гости любовались постепенно вытягивающимися лицами брачующихся. Лёна, кажется, больше всего устрашило требование «не скрывать пред ней ни деяний своих, ни помыслов», а я окончательно уверилась, что достойной «хранительницей семейного очага» мне никогда не стать. Хранительницей Повелителя и то легче!

Напряжение нарастало. Чем дольше ничего не происходило, тем яснее становилось, что вот-вот неотвратимо произойдет. И когда с чьего-то гворда дробящейся на лету дугой сорвались и звездочками расплескались по моей куртке темные капли, я не выдержала. И, зажмурив глаза, бросилась в самую гущу схватки, красочно представляя себя в закрытом гробу.

Они остановились немедленно, в таких непринужденных позах, словно еще не начинали поединок. Оба смотрели на меня, как благородные дамы на таракана, во время дипломатического приема хлопнувшегося с потолка на середину стола. Кто кого зацепил, я так и не поняла.

Наконец вперед выступил франтовато разодетый человек неопределенного возраста, с явной примесью тролльей и эльфийской кровей, наградивших его здоровенным тощим носом и раскосыми глазами. Картинно отставив левую ногу, он приосанился и гнусаво объявил:

– Сдавайтесь и живо выкладывайте наличность, господа, ибо мы – да-да, вы не ошиблись! – пресловутые пираты, страх и ужас здешних вод!

На палубе показался мрачный юнга с ведром плещущей через край воды. Поразмыслив, парень широким жестом шваркнул ее прямо под ноги новоприбывшим, опустился на четвереньки и начал энергично драить доски широкой щеткой. Пираты, окончательно сбитые с толку, послушно попятились.

— Остаетесь?
Я сделала вид, что размышляю, хотя больше всего мне хотелось с радостным визгом кинуться старосте на шею и смачно расцеловать его в обе щеки. Бывает же такое везение! Вожделенный скит, да еще на острове, с достопримечательностью в виде дракона!
С трудом выдержав приличествующую паузу, я улыбнулась и кивнула:
— Что ж, спасибо за предложение — принимаю с благодарностью!
— Отлично! — просиял староста. — Заодно и проверите, чаво там по ночам так воет и бухает, что аж спасу честным людям нет!
Я застонала и уронила голову на руки.

— И вот, лежа в кустах возле рощи, мы увидели — то есть я и мой верный конь, которому тоже почему-то не спалось! — как из замковых ворот выехал святой Фендюлий, преследующий умертвие!
Рыцари внимали ему с восторгом ребятишек в ярмарочном балагане. Даже Тивалий приоткрыл рот от восхищения, но потом покосился на меня и обиженно его захлопнул.
— Они пересекли поле, — вдохновенно вещала жертва юношеской бессонницы. — И скрылись в лощине!
Я подумала, что, пожалуй, стоит занести в мой трудовой свиток очередную запись: «Маел-ине-Киррен. И. о. св. Фендюлия!!».