Цитаты из книги Unravel Me

-Джульетта, этот парень — больной. Он — животное. Не думаю, что он вообще знает, что значит быть человеком. Если ад существует, то, я полагаю, он был спроектирован специально для него.

Для того чтобы умереть, нам вовсе не нужно стараться.

Мы можем всю жизнь прятаться в чулане под лестницей, и смерть все равно найдет нас. Она появится в плаще-невидимке, взмахнет волшебной палочкой и заберет нас с собой в тот момент, когда мы меньше всего этого ждем. Она сотрет все следы нашего пребывания на этой планете и проделает всю работу совершенно бесплатно, ничего не попросив взамен. Она раскланяется на наших похоронах, примет похвалу за хорошо проделанную работу, а затем исчезнет.

• Как такое возможно, что я так близко к тебе, и в то же время ты так далека, что хочется умереть?

• Ты когда-нибудь видела крушение поезда? Я видел однажды, когда был ребенком. Это был один из тех больших, сумасшедших поездов с бесконечным числом вагонов; он полностью сошел с рельсов и чуть не взорвался. Все вокруг было объято огнем, и все кричали, и  ты точно знаешь , что люди либо мертвы, либо они вот-вот умрут, и ты действительно не хочешь смотреть, но просто не можешь отвести взгляд, понимаешь? Это что-то подобное. Твой парень как долбанное крушение поезда.

-Джульетта. Я затаила дыхание. -Мне бы очень сильно хотелось этого. Быть твоим другом, - говорит он. - Очень сильно.

-Я не ненавижу тебя. Уорнер, кажется, перестал дышать. -Знаешь, иногда я понимаю тебя, - говорю я ему. - На самом деле понимаю. Но именно в тот момент, когда я уже думаю, что наконец-то тебя поняла, ты снова меня удивляешь.

Прекрати плакать. Прекрати сидеть в темноте и подсчитывать, сколько у тебя накопилось чувств на предмет грусти и одиночества. Проснись, - говорит он. - Ты не единственная в этом мире, кому по утрам не хочется выбираться из постели.

Nothing in this life will ever make sense to me but I can’t help but try to collect the change and hope it’s enough to pay for our mistakes.

On the darkest days you have to search for a spot of brightness, on the coldest days you have to seek out a spot of warmth; on the bleakest days you have to keep your eyes onward and upward and on the saddest days you have to leave them open to let them cry. To then let them dry. To give them a chance to wash out the pain in order to see fresh and clear once again.

И вот я ищу его глаза, изучаю его черты в поисках чего-то, чему даже названия подобрать не могу. И осознаю, что мне больше не хочется быть его врагом.

Книги легко уничтожить. Но слова будут жить так долго, пока люди будут помнить их. Татуировки, например, очень сложно забыть. Я думаю, что современная жизнь настолько непостоянна, что нам просто необходимо оставлять подобные следы на коже. Они напоминают там о том, что мы были помечены этим миром, что мы все еще живы. Что никогда не забудем.

Десять секунд, и я пытаюсь дышать. Девять, и я пытаюсь быть храброй. Восемь, но правда в том, что я ужасно боюсь. Семь, и я понятия не имею, что ждет меня за этой дверью. Шесть, кажется, у меня сейчас случится сердечный приступ. Пять, но я не могу повернуть назад. Четыре, потому что вот она. Три, дверь - прямо перед мной. Два, мне всего лишь нужно постучать. Одна, но дверь сама распахивается передо мной.

— Тебе нравится Шекспир? — спрашивает он. Какой странный переход. Я качаю головой. — Я знаю о нём только то, что он украл моё имя и неправильно его написал. Уорнер целую секунду смотрит на меня, а затем взрывается смехом, громким и непринужденным, пытается взять себя в руки и терпит неудачу. Мне вдруг становится неуютно рядом с этим странным парнем, который смеётся, носит кольцо с секретом и спрашивает меня о книгах и поэзии.