Жалость, как я её понимаю, это чувство, направленное извне и, как бы это поточнее сформулировать, — свысока, что ли... Жалеть - это значит наблюдать снисходительно, со стороны, чужое копошение, полагать собственное положение куда более завидным, а себя, соответственно, более удачным экземпляром. Жалость при этом вполне может подвигнуть человека на благородный или, по крайней мере, просто полезный поступок, но чести она никому не делает. Так вот, ничего похожего я к людям давно уже не испытываю. Потому хотя бы, что знаю Великую, блин, Тайну Бытия: все, как ни странно, умирают. Абсолютно все, без исключения, причём сравнительно скоропостижно. Полагать себя "более удачным экземпляром", чем кто бы то ни было, при таком раскладе — глупость, мягко говоря. Вот если бы среди нас затесался какой-нибудь бессмертный простак, он бы, пожалуй, мог позволить себе жалость...
Так вот, чувство, которое я порой испытываю к людям, чьи дела идут, на мой взгляд, скверно, следует назвать не жалостью, а сопереживанием. Сопереживание, в отличие от жалости, всегда внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре и уже оттуда собственными глазами оглядеть ближайшие окрестности и дальние пригороды чужой души. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека... Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: "понять — значит простить", поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать, собственно, нечего.