Цитаты из книги Потерянный рай

О, срам людской! Согласие царит Меж бесов проклятых, но человек,- Сознаньем обладающая тварь,- Чинит раздор с подобными себе; Хотя на милосердие Небес Надеяться он вправе и завет Господний знает: вечный мир хранить,- Живет он в ненависти и вражде, Опустошают Землю племена Безжалостными войнами, неся Друг другу истребленье...

САТАНА: Долог путь, безмерно тяжек, От Преисподней к свету.

Но кто ж иной, как зачинатель Зла (Вельзевул), Столь темные дела измыслить мог: В зачатке погубить весь род людской, Смешать- и Ад и Землю воедино И славу Вседержителя попрать?

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Огнем пекельным сжечь Мир новозданный или завладеть Им нераздельно, жителей изгнав Бессильных, как с Небес изгнали нас. А если не изгоним,- привлечем На нашу сторону; тогда их Бог Врагом их станет; гневною рукой, В раскаянье, свои же истребит Созданья.

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Есть место некое (когда молва, Издревле сущая на Небесах, Неложно прорицает), мир другой, Счастливое жилище существа, Прозваньем - Человек...

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Однажды Мы, решившись на войну, Все потеряли. Мира не просил Никто, да и никто не предлагал. Какого мира вправе ждать рабы Плененные? Оковы, да тюрьма, Да кары произвольные.

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Поверьте: наверху или внизу, Он - первый и последний Государь, Единый Самодержец; наш мятеж Его владений не приуменьшил, Напротив - Ад прибавил. Будет впредь Он здесь железным нас пасти жезлом, Как прежде пае на Небе - золотым.

Духов привлекло Одно желанье: основать в Аду Империю, которая с веками, При мудром управленье и труде, Могла бы Небесам противостать.

Всем пришлось По нраву предложенье мир хранить. Геенны горше демонов страшил Второй, подобный первому, поход. Меч Михаила и Небесный гром Внушали ужас.

МАММОН: Итак, все доводы - за мир, за прочный Правопорядок. Должно обсудить, Как нам спастись от настоящих бед, Но сообразно с тем: кто мы теперь, И где находимся, оставив мысль О мести, о войне. Вот мой совет.

МАММОН: Страшит вас этот мрачный, мглистый мир? Но часто окружает Свой Престол Всевышний Царь клубами облаков Густых и сумрачных, не умаляя Монаршей славы... Разве мы Не можем перенять небесный свет, Как Победитель - наш Гееннекий мрак?

МАММОН: Станем жить По-своему и для самих себя, Привольно, независимо,- пускай В глубинах Преисподней. Никому Отчета не давая, предпочтем Свободы бремя - легкому ярму Прикрашенного раболепства.

МАММОН: Зачем позолоченной кабалы Нам добиваться - даже в Небесах?

МАММОН: Вечный срок Владыке ненавистному служить. Нет худшей доли!

ВЕЛИАЛ: Прискорбна участь наша, но еще Не самая печальная; почесть Ее счастливой можно, и она Не станет горше, если на себя Мы сами злейших бед не навлечем!

ВЕЛИАЛ: Смешон мне удалец, Пред боем - дерзкий, но, едва лишь меч Ему изменит в битве роковой,- Трепещущий последствий. Пытки, плен, Позор, изгнанье - все его страшит, Что Победитель бы ни присудил.

ВЕЛИАЛ: Ни хитростью, ни силой - с Ним ничем Не совладать. Кто может обмануть Всевидящее Око?

"Чего мы ждем? - сторонники войны Взывают.- Мы обречены на казнь Бессрочную; проступок новый наш Ее не усугубит; пыток нет Жесточе!"

ВЕЛИАЛ: Эфир Пречистый омрачить нельзя ничем; Он без труда развеет пламя Ада.

МОЛОХ: Прежний опыт подтвердил, Что Небо мы способны сотрясти, Вторгаясь непрерывно, и Престол, Хотя и неприступный, и самой Судьбою предназначенный Царю Небесному, тревожить. Пусть победа Немыслима, зато возможна месть!