Игнац Деннер

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Если кратко, то повесть Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Игнац Деннер» (1815) – это мистико-готический «этюд», стоящий в одном ряду с «Песочным человеком». Оба эти произведения одухотворены немецким романтизмом и находятся в сборнике «Ночные этюды».

Тема искушения, противостояния добра и зла, овеянная сверхъестественными мотивами, – это очень по-гофмановски: сказочно, изящно, красиво и нравоучительно. И обязательно для усиления художественного эффекта мистическое вплетается в психологическое, а ужас неожиданно может появиться из любого места и какой угодно детали.

**
Один из графских егерей по имени Андерс живёт в глухом лесу в крошечном домике с женой – красавицей итальянкой Джорджиной. Андерс выбрал Джорджину в Неаполе, которая привязалась к нему за доброту и благочестивый нрав, к тому же она хотела избавиться от тирании своего грубого опекуна.

Граф «отблагодарил» своего слугу Андерса за добрую службу и преданность: обрёк на нищенское прозябание в дремучем лесу, который облюбовали разбойники. Но тот не ропщет ни в малейшей степени …

Когда Джорджина, страдая после тяжёлых родов, терпя нужду и голод, находилась на грани между жизнью и смертью, в домике егеря объявляется незнакомец – купец Игнац Деннер. Он обещает спасти жену Андреса. Разумеется, за услугу. Мы видим «торг».

Сомнительная сцена: Андерс готов на всё, чтобы только спасти любимую жену, только что ставшую матерью его первенца. О том, чтобы заложить душу даже речи не было. Но отдать жизнь, когда потребуется, за каплю магического эликсира здоровья для Джорджины – это пожалуйста!

Вот тут-то, уважаемый читатель, нам нужно задуматься. Все ли доступные средства использовал Андерс для спасения жены? Что бы мы попытались сделать, окажись на его месте?.. Или также опрометчиво ухватились за волшебство, не давая себе труда опомниться?

Легко догадаться, что дальше повесть будет развиваться по сценарию: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

На первый взгляд «Игнац Деннер» может показаться просто повестью о зловещем незнакомце. Но у Гофмана просто не бывает. На самом деле это тонкий и острый, как лезвие бритвы, тест на нравственность, в котором жалости нет места. Как совместить два бесценных стремления: спасти любимую и сохранить духовную чистоту?

Резьба по живому – настоящая трагедия. Она возникает не тогда, когда человек противостоит злу, а тогда, когда просто и обыденно, не утруждая свой разум, соглашается с ним. Мудростью Гофмана можно восхищаться. Юность и молодость такими темами не заморачивается. Осознание приходит потом, позже, когда уже есть над чем поразмыслить.

… Добродетель полунищего, но честного Андерса буднична и не заметна: верный слуга, любящий и преданный муж, сторонник скромной жизни, оберегающий истинные морально-нравственные принципы, проповедуемые его религией. Как же так получилось, что именно обычная порядочность сделала его особенно беззащитным перед дьявольским искушением? И как он помимо своей воли стал орудием дьявола? Что для него оказалось важнее – жизнь жены или верность духовным принципам?

Квинтэссенция «Игнаца Деннера» заключается в том, что писатель создаёт такую ситуацию для главного героя – Андерса, когда у него (как нам кажется!!) просто нет выбора. Джорджина выздоравливает, благодаря чудодейственному эликсиру, а зло вступает в свои права. Должок! А долги отдавать надо.

Как же легко человек обманывает самого себя. Но ведь какая благородная цель: я просто спасаю свою жену и только что родившегося сына. Разве это сделка с дьяволом?

А вот и сделка. В этом заключается нравственная ловушка. Андерс не думает, хотя всё-таки сомневается, что условия сделки не такие уж и простые, если он их НЕ ПОНИМАЕТ.

Дьявол любит напустить туману, заморочить голову … Непонимание того, на что именно ты даешь согласие, – это широко открытые ворота для проникновения зла, а затем хода его широкой поступью.

И не надо никакого видимого договора с мистической сущностью или дьявольским отродьем, скреплённого кровью. Всего-то лёгкий кивок головой в знак согласия. Всего-то опустить глаза и не заметить тревожные знаки …

Это особый вид искушения. Почти незаметный. Не требуется отречься от своей добродетельности и морально-нравственных принципов. Просто сделать вид, что ты как будто ничего такого не заметил. Нечаянно ослабить бдительность. Отпустить тревожность. И всё хорошо.

**
Гофман вовсе не проповедует. Но я вижу христианские мотивы, близкие мне по духу. Он показывает слабость добропорядочного человека, которая сгубила не только его одного. Христианская мораль и нравственность должна быть воинствующей: битва добра и зла за души людей не затихает ни на секунду. Перевес случается то в одну, то в другую сторону. И всегда, и сейчас мы все с вами свидетели этой битвы.

Выносит ли писатель приговор своему Андерсу? – Это как посмотреть. Он сломлен из-за любви и отчаяния. Не гордыня, не сребролюбие и другие грехи толкнули его на неправедный путь. Но он поплатился такими суровыми испытаниями духа и тела, что не всякий смог бы их вынести. Ужас.

Писатель намеренно размывает границы между добром и злом. Когда пропадают их ясные очертания, и человек не способен отличать, где добро и где зло, вот тут-то и появляется он – «спаситель» с его одуряющим «спасением». Всё старо, как мир.

И всё равно «покупаемся» на лёгкий, быстродействующий и такой соблазнительный «яд». Поэтому точно и беспощадно Гофман демонстрирует жесточайшие последствия отказа от нравственной бдительности. Он даёт понять, что зло многолико и часто маскируется под благие намерения. Поступь его в начале тиха и вкрадчива. Оно зачастую прикрывается милосердием. Дарует блага в виде спасительных эликсиров, бальзамов для израненной души. И чем искреннее человек ему доверится, тем страшнее будет кара за совершенные ошибки.

Разве это что-то новое? – Нет, конечно. Всё это было, было … И не раз. И не раз ещё будет.

И всё же. Пусть эта повесть Эрнста Гофмана «Игнац Деннер», протянувшаяся к нам из далёкого 1815 года, остаётся напоминанием того, что истинная добродетель всё же существует. Но это не только желание совершать добрые поступки. Нужно ещё научиться понимать, что спасение может обернуться погибелью, если выбран не тот путь.

А какой путь тот, правильный? Об этом пусть судит каждый из нас сам. Это Гофман. Он никогда не даёт чётких ответов на мучительные вопросы. И в этой неопределённости кроется сила его повести. Также было и в «Песочном человеке».

В обоих произведениях там, где рушатся границы между «хочу» и «нельзя» образуется брешь, сквозь которую проникает зло. В «Песочном человеке» оно представлено одержимостью идеей безупречности идеала с потерей здравомыслия и отказом видеть очевидное. В «Игнаце Деннере» – это готовность принять помощь, не напрягаясь, не задумываясь о цене.

Мне видится христианский подтекст в обоих случаях. Звучит он своеобразно, как предупреждение о самообмане и гордыне. Когда человек не различает границ добра и зла, он доступен для разрушительных сил. И сам невольно может стать орудием разрушения. А за это приходится платить порою слишком дорогую цену.

Мораль
Будьте бдительны.

Эрнст Теодор Амадей Гофман в основном известен нашим людям как автор "Шелкунчика", не все знают его как автора абсолютно серьезных произведений, хотя и имеющих внешне сказочную оболочку. Я тоже, получив в возрасте шести(!) лет в подарок сборник его произведений, с неподдельным изумлением взирал на эти странные "сказки", посчитав их неудачными. Действительно, произведения Гофмана мало напоминают детские.

В плане структуры "Игнац Деннер" ничем не примечательное произведение Гофмана. У него всегда интересный сюжет, загадочный и непредсказуемый, который проясняется только в ходе повествования. Автор много болел, вообще был не очень здоровым физически человеком, потому пользовался доступной анестезией - спиртными напитками.

Великий мистик и глюководец Теодор Гофман под воздействием качественных винных паров, где-то в немецком погребке отдельного кабинета, нагнетал своего туману. Утром, проспавшись и одумавшись, ломал все о колено и произведение приобретало очертания победившего холодного разума. А немного приукрасить концовку и дать читателю надежду на будущее помогал уже утренний стакан вина. Так и жил Гофман, писал сказку за сказкой (была такая серия пластинок). Жизнь его была ужасна и прекрасна. Как и его произведения.

"Игнац Деннер" чудесным образом демонстрирует это неповторимое сочетание. Произведение так и просится на современный экран, где образы красного петуха и сатаны в золотистом плаще навсегда засвидетельствуют свое почтение в душах читателей. Первопроходцам Гофмана всегда нужно знать, что все станет на свои места, логика все равно возьмет верх.

К собственному удивлению, обнаружил в "Игнац Деннер" рассказ о несовершенстве законов, может, конечно, мне показалось, но автор несколько раз обращает внимание на состояние судебной системы, например, здесь годами длится следствие. Что-то это мне напоминает.

Главный герой, обычный егерь, погрязший в противостоянии бога с дьяволом, как всегда, у Гофмана неоднозначен в поступках, хотя и однозначен в высказываниях. Более того, где-то даже прозвучала фраза о существовании белого и черного только в необходимом сочетании. Впрочем, в этом отношении мне автор всегда виделся человеком, который шагнул дальше многих на пути религиозных многообразий.

Игнац Деннер - это по существу псевдоним и название всего того, что скрывается под другой личиной. В небольшом по объему произведении полный набор прекрасного - пожары, разбойники, кровь младенцев, казни и выпрыгивание из костров. В общем, необходимое сочетание, чтобы заинтересовать читателя и не при этом не давать ему слишком расслабляться.

За спасение жизни граф фон Вах даровал Андресу должность егеря и домик в лесу, где тот поселился с женой Джорджиной и старым слугой. Но вместо благосостояния, семья влачила нищенское существование. Однажды вечером в тот момент, когда Джорджина сломленная рождением сына, уже едва дышала в своей кровати, на их порог явился незваный гость - купец Игнац Деннер. Он дал девушке спасительный элексир и предложил оплату за возможность останавливаться в их лачуге по пути из одного городка в другой. Не смотря на дискомфорт и недоверие, Андрес постепенно свыкся со странным Игнацом и спокойно впускал его в дом. До тех пор пока не оказался втянут в его разбойничьи делишки.

И это, друзья мои, только лишь начало сюжета. Гофман щедро добавляет вот-это-поворотов в развитие событий: разбойники, наследство, мертвые младенцы, тюрьмы, пытки, пожары, демоны и сверкающие петухи. Только успеваешь свыкнуться с одним происшествием, как тут же случается что-то еще.

На этих виражах, мы постепенно видим цельную картину и считываем вопросы автора. Может ли сатана прельстить набожного человека, если богатства того не трогают? Можно ли честного человека впутать в разбой так, чтобы он и не понял? Где грань между сказанными убеждениями и реальными поступками? Реально ли может раскаяться человек, давно отдавший свою душу и поступки дьявольщине? Как передается духовный порок от одного к другому?… И все это Гофман уместил на 60 страницах (в зависимости от формата).