Цитаты из книги Ради чего мы во Вьетнаме

О грустных известиях следует сообщать после обеда, подумал он. После обеда человек более или менее готов к грустным известиям. А прямо с утра что угодно ранит слишком больно.

Со временем ордена и медали утрачивали значение, все больше и больше уподоблялись призу, который ты получил в начальной школе за выученное стихотворение, или грамоте, которую ты получил в старшем классе за победоносный бросок на бейсбольном поле. Просто что-то, что ты хранишь на полке. Просто цацки, с помощью которых старики разжигали ребят. Цацки, которыми они соблазняли тебя прыгать выше, бегать быстрее, бросаться наперехват.

Наверное, войны понастоящему кончаются именно так — не за столами переговоров, а в раковых палатах, учрежденческих кафетериях и заторах на шоссе. Войны умирают по клочочку, по клочочку, и каждый клочочек — что-то угасающее, как память, и каждый теряется вдали, как отзвуки эха в лабиринте холмов. В конце даже война выкидывает белый флаг.

— Знаешь, какова цена проданного будущего, Салл-Джон? Ты не можешь по-настоящему вырваться из прошлого. Ты не можешь по-настоящему преодолеть его.

Единственное поколение более или менее сравнимое с нашим по чистейшему эгоистическому самопотаканию — это так называемое «потерянное поколение» двадцатых годов, но по крайней мере у большинства из них хватило порядочности пить без просыпу. А мы оказались не способными даже на это. Мы по уши в дерьме.

Сигареты — тот же Оранжевый дефолиант, только купленный на ваши деньги.

Мало правила вводить, надо самому их соблюдать… во всяком случае, если хочешь, чтобы тебя уважали.

— Вьетнамские ветераны ходят с «Зиппо», — сказал он. — Во всяком случае, пока не бросают курить.

... обзавелся солидным брюхом (тем, которое вьетнамские ветераны обычно называют «дом, который построил «Бад»...

Так и не выбрались из зелени. Наше поколение погибло в ней.

«Тот, кто не учится у прошлого, осужден на то, чтобы повторить это прошлое»?

Есть люди, которые боятся толпы — агорафобия, вот как это называется, боязнь рыночных площадей ...

— Вьетнамские ветераны страдают депрессиями, напиваются на вечеринках, угрожают спрыгивать с национальных достопримечательностей.  ... У вьетнамских ветеранов плохо с зубами.  ...  — Вьетнамские ветераны разводятся.

— Весь этот рак из-за Оранжевого дефолианта, — сказал Диффенбейкер.  — Недоказуемо, но мы-то все это знаем. Оранжевый дефолиант — подарок, который сам дарит, и дарит, и дарит.

... наследство, которое оставил Вьетнам.  Вьетнамские ветераны кончают раком, обычно легких или мозга, но и других органов тоже.

— У всех вьетнамских ветеранов проблемы с зубами ...

— Угу. Те, у кого нет рака, хреновы алкоголики. Те, кто сумел покончить со спиртным, сидят на «прозаке». — Так ты заметил? — Угу, бля, я заметил.

— А ты все еще ездишь на встречи? Они их все еще устраивают? Пикники и прочее дерьмо? — Кажется, устраивают. Но я уже три года не езжу. Слишком угнетающе.

Она была призраком, а его голова — домом, где она водилась.

... кинопризрак в зеленом, оранжевом и красном.