Легенда Страны Высокого Неба.
"В Страну Высокого неба пришла весна." Первого предложения этого рассказа вполне достаточно, чтобы углубиться в историю религии синто, являющейся именно национальной японской религией. Потому, видимо, прежде чем читать далее, надо дать некоторые пояснения. Страна Высокого неба — по синтоистской мифологии — местопребывание божеств. Сусаноо-но микото.— Согласно японской мифологии, Сусаноо-но микото — бог ветра и морских стихий — один из трех великих богов. Два других — богиня солнца Аматэрасу и бог ночи Цукуёми. Три эти божества отождествляют силы природы, и Сусаноо самый неистовый из них, поскольку он олицетворяет все, что связано с бушующей стихией, окружающей Японию. В мифах, рассказывающих о рождении трех этих великих божеств и разделе между ними вселенной, четко определяются их характеры. Богиня Аматэрасу, старшая сестра, получает во владение «Равнину Высокого неба», то есть обиталище богов, ее брат Цукуёми — царство ночи, Сусаноо — равнину моря. Недовольный разделом, Сусаноо начинает бушевать: засыпает оросительные каналы, разрушает дамбы, за что его изгоняют из "Равнины Высокого неба". Именно об этом и есть первый рассказ Рюноскэ о божестве. Хоть писатель и указал источник "Кодзики" («Записи о делах древности» VIII в.) , но сюжетно его рассказ многим отличается от синтоистской легенды. Потому, желающих отошлю к первоисточнику, а нам же надо углубиться в сам рассказ, написанный в 1920 году. Страна Высокого неба населена богами, имеющими, как и мы, грешные, как добродетели, так и пороки. Первым же становится ОБЫКНОВЕННАЯ ЗАВИСТЬ. Зависть парней, соревнующихся меж собой в силе и ловкости к НЕОБЫЧАЙНОЙ СИЛЕ СУСАНОО.
На горных вершинах повсюду растаял снег. Луг, где паслись стада коров и лошадей, покрылся неясной зеленью. Тихая небесная река, протекавшая у его края, излучала приветливое тепло. В селение, которое лежало в нижнем течении реки, вернулись ласточки, а камелии у колодца, куда женщины ходили за водой с кувшинами на головах, давно уже осыпали белые цветы на мокрые камни. Погожим весенним днем на лугу, у Тихой небесной реки, собиралась толпа парней — они увлеченно состязались в силе и ловкости. Сначала пускали в небо стрелы из лука. Гудя, как мощные порывы ветра, и сверкая на солнце оперением, стрелы улетали, будто туча саранчи, в легкую небесную дымку. Но только одна стрела с белым оперением из соколиных перьев взвивалась выше других — так, что ее совсем не было видно. Это была боевая стрела, которую время от времени выпускал из толстого светлого лука безобразный парень, одетый в сидзури.
Победив в этом состязании, Сусаноо и далее был лучше всех: дальше всех перепрыгивал реку, поднимал самые тяжёлые камни. Это состязание и стало причиной смерти одного из его добровольных соперников.
Было ясно, что эти двое гораздо сильнее всех остальных, и парни, которые до сих пор похвалялись своей силой, уныло переглядываясь, вынуждены были отойти к толпящимся вокруг зевакам. A этим двоим, хоть и не питавшим друг к другу особой вражды, предстояло меряться силой до тех пор, покуда один не сдастся. Поняв это, зрители еще громче принялись подбадривать парня с кабаньей шеей, когда он бросил наземь поднятый с земли камень, и повернулись к промокшему парню,— их не интересовало, кто победит, в их злобных глазах можно было прочесть одну лишь ненависть. А он по-прежнему спокойно поплевал на ладони и направился к еще большему камню. Обхватил его руками, глубоко вздохнул и одним рывком поднял до живота. Потом так же быстро взвалил на плечо. Но бросать не стал, а глазами подозвал парня с кабаньей шеей и, мягко улыбнувшись, сказал: "Возьми!"
Соперник не хотел признавать поражение и это ему стоило жизни.
Увидев такую его силу, толпившиеся вокруг зеваки словно бы опешили. Они не спускали глаз со стоявшего на одном колене человека. Руки его обхватили огромный камень — такой камень могла сдвинуть с места лишь тысяча человек. Некоторое время силач оставался неподвижен. Но по тому, как пот катился с его ног и рук, было видно, каких усилий это ему стоило. Тогда из притихшей толпы вновь вырвался вопль. Нет, не подбадривающий возглас, а вопль изумления, невольно вырвавшийся из глоток. Потому что силач, подставив под глыбу плечо, стал медленно подниматься с колена, а глыба стала медленно отделяться от песка. И когда из толпы вырвался крик одобрения, он уже величественно стоял среди разбросанных по речному лугу камней, словно бог грохочущих недр Цутиикадзути, вышедший из разверзшейся земли. Спутанные волосы, выбившиеся из прически "мидзура", падали ему на лоб, а на плече он держал огромную глыбу. С глыбой на плече он отступил на несколько шагов от берега и прохрипел сквозь стиснутые зубы:
— Ну-ка, теперь ты возьми!
Парень с кабаньей шеей стоял в нерешительности. На какой-то миг его грозная фигура сникла. Но подавленность сразу же сменилась отчаянной решимостью.
— Ладно,— огрызнулся он и, расставив огромные руки, приготовился принять камень на свои плечи.
Камень стал передвигаться на плечи парня с кабаньей шеей, он переваливался медленно, как движется гряда облаков, и с такой же неумолимой жестокостью. Багровый от натуги, обнажив, как волк, клыки, парень пытался удержать на плечах навалившуюся на него глыбу. Но под ее тяжестью согнулся, как древко флага под сильным ветром, и сразу стало видно, что лицо, кроме той половины, что заросла волосами, покрылось смертельной бледностью. И с бледного лица под ноги, на ослепительный песок, стали падать частые капли пота. Теперь каменная глыба медленно и упорно клонила его к земле. Держа камень обеими руками, он старался изо всех сил устоять на ногах. Но камень неумолимо давил на него, как судьба. Тело его согнулось, голова повисла, и он стал похож на краба, придавленного галькой. Люди мрачно наблюдали за этой трагедией. Трудно было спасти его. И безобразный парень вряд ли смог бы теперь снять со спины соперника огромный камень. На его невзрачном лице отражался то страх, то смятение, но ему ничего но оставалось, как молча смотреть пустыми глазами на соперника.
"Глыба наконец одолела парня с кабаньей шеей, и он рухнул на колени в песок. В таком положении он не мог издать ни крика, ни вопля. Раздался лишь тихий стон. Услышав его, безобразный юноша кинулся к сопернику, словно очнулся от сна, и попытался столкнуть камень, навалившийся на него, но не успел и коснуться камня руками — парень с кабаньей шеей уже лежал ничком на песке, послышался хруст раздавленных костей, из глаз и рта хлынула алая кровь. Это был конец несчастного силача."
Далее, как и должно быть в древней легенде Сусаноо предстоят многие испытания, о которых я, конечно ж умолчу, предоставив вам самим стать свидетелями его многочисленных приключений. Рассказ же этот не заканчивает историю божества, он заканчивается на самом напряжённом месте его биографии - он вызвал на бой восьмиглавого змея Ямата-но Ороти. И это сражение состоится! Кто победит?
35 понравилось
