Цитаты из книги Мэлон умирает

Возможно, кто-нибудь однажды, забыв об инструкциях, подаст мне палку.

(...) смотреть и одновременно думать невозможно.

Все, чем я обладал в этом мире, у меня отнято, за исключением тетради, вот почему я так трясусь над ней - чисто человеческое чувство. Грифель тоже, все время забываю про грифель, но что такое грифель без бумаги?

Я мог бы написать на тетрадочном листе и показать ему: Пожалуйста, отдайте палку, - или: Будьте добры вернуть мне палку. Но я спрятал тетрадь под простыню, чтобы он не отнял ее у меня.

Я говорю об утре и о полудне, о таком-то часе и о таком-то, ибо, решив рассказать о людях, необходимо поставить себя на их место, а это совсем нетрудно. Единственное, о чем никогда нельзя говорить, так это о счастье, ничего другого мне сейчас в голову не приходит.

Еще при жизни Молл он выражал желание подняться и выйти на свежий воздух, но робко, как человек, который просит достать ему луну.

И однажды, о, скоро, скоро, в залитую земным светом ночь, под ликом Земли, некое создание, умирая, скажет, как я, в земном свете: Нет, нет, даже не это, - и умрет, не найдя ничего, о чем стоило бы пожалеть.

О, если бы мы встретились семьдесят лет тому назад! Нет, все, что ни делается, все к лучшему, у нас не остается времени возненавидеть друг друга, (...), у нас не остается времени узнать друг друга.

Наконец и для нас наступила пора любви, насладимся же ею, ибо есть груши, созревающие в декабре.

Ах, если бы мы встретились шестьдесят лет тому назад! Но как долог был путь к этому восклицанию.

Неважно, все друг на друга похожи, наследие плоти и духа одинаково, и не надо выискивать людей: кто жив, тот и виновен, не ошибетесь.

Ведь фактически на нашем острове Макманов несметное количество, и, более того, все они, за некоторым исключением, гордятся, как выяснило недавнее исследование, тем, что все как один происходят из одного знаменитого яйца

Не отрицаю, что у меня не было желания покидать постель.

Теперь для меня очевидно, что, используя палку более разумно, я сумел бы, вероятно, выбраться из кровати и даже, возможно, вернуться в нее, когда мне надоело бы кататься и карабкаться по полу и ступенькам.

Я, кажется, использовал палку наиболее выгодно, как мартышка, которая чешет блошиные укусы ключом от своей клетки.

Знать, что в следующий раз сумеешь проявить себя лучше, до неузнаваемости лучше, и что следующего раза не будет, и слава Богу, что не будет, - с таким знанием можно идти по жизни.

Быть погребенным в лаве и даже не поморщиться - вот это настоящий мужчина.

Таким образом, я уже смутно различаю в обрушившейся на меня катастрофе замаскированное благо. Как утешительно все это. Катастрофа тоже, в своем первоначальном смысле, без сомнения.

Только сейчас, утратив палку, я до конца осознал, что именно я утратил и что она для меня значила. А осознав это, я поднялся к пониманию Палки, свободной от всех случайных проявлений, - о котором никогда не смел и мечтать. Сознание мое расширилось.

Огорчаться незачем, один из двух разбойников попал в рай, процент, можно сказать, щедрый.