Цитаты из книги Птицы

В половине девятого Нат выключил радио.

— Что ты делаешь? Мы пропустим известия! — воскликнула жена.

— Не будет больше никаких известий, — сказал Нат. — Придется надеяться только на себя.

Но что толку загадывать наперед? Еще надо послушать, что объявят по радио. Должны они как-то проинструктировать людей. И тут, в довершение всего, он осознал, что в эфире звучит только музыка. Музыка вместо постоянной детской передачи, которая идет в это время.

— Они летят в глубь страны, — сказал он. — Их тысячи. Грачи, вороны, все крупные птицы. Я видел их, пока ждал на остановке. Они нацелились на города.

— Для чего, Нат?

— Добычи ищут. Сперва будут нападать на людей на улице. Потом попробуют проникнуть в дома через окна и дымоходы.

Черные и белые, галки и чайки, объединившись в этом странном товариществе, они искали какого-то освобождения — но так и не находили его, так и не могли успокоиться. Стаи скворцов с шелковистым шелестом перелетали с места на место, подгоняемые все той же жаждой движения, а птицы помельче, зяблики и жаворонки, как заведенные перепархивали с деревьев на изгородь.

Нат Хокен, как инвалид войны, получал пенсию и работал с неполной нагрузкой. Он приходил на ферму три раза в неделю, и ему давали работу полегче — поставить изгородь, подлатать крышу, подремонтировать хозяйственные постройки. Хотя он был человек семейный, по складу своему он был скорее нелюдим и больше всего любил работать в одиночку.

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить

И как люди, предчувствующие преждевременную смерть - точно так же вели себя и птицы: их поведение словно говорило - завтра мы все умрем.

их поведение словно говорило - завтра мы все умрём

Чайки определенно держали курс на ферму. Они кружили гораздо ниже, и черноголовые были впереди. Черноголовые возглавляли атаку. Значит их цель - ферма.Туда они и летят.

- Ну как вам это все нравится? В городе ходят слухи, что это русские виноваты. Окормили птиц какой-то отравой.

• Каким образом?
• Почем я знаю! Кто-то сболтнет и пошло.

Наверху, в спальнях, все было тихо. Ни скрежета, ни стука в окно. Затишье в ходе битвы. Перегруппировка сил. Так это, кажется, называлось в сводках военных лет? Ветер, однако, не успокоился. Нат слышал гул ветра в дымоходах, слышал, как море бьется о берег. Скоро начнется отлив. А может, дело в приливах и отливах? Может, затишье наступило как раз в связи с отливом? Птицы подчиняются какому-то закону — и, наверно, свою роль тут играет восточный ветер и чередование приливов и отливов.

«Такая же, как все, — подумал Нат, — ни до чего нет дела. Может, ей целый день звонят, надоедают. А ей охота вечером пойти в кино. Повиснет на каком-нибудь парне и будет ахать: „Ты только посмотри, сколько птиц!“ Ничем такую не проймешь…»

— Добрый день, мистер Хокен. Может, вы мне объясните, откуда этот холод? Из России, что ли?


***
Ну, как вам все это нравится? В городе ходят слухи, что это русские виноваты. Окормили птиц какой-то отравой.
— Каким образом?
— Почем я знаю! Кто-то сболтнет — и пошло.

Он опустился на колени, выгреб прого-ревшке угли в заново разжег плиту. Зрелище дружно занявшихся щепок вернуло чувство равновесия, а закипающий чайник и коричневый чайничек для заварки - ощущение уюта и надежности.