Слишком много христианства в этой книге. Понятно, что Готорн писал о таких временах, и тема у него такая, но мне почти физически тошно было от бесконечного повторения слов: грех, стыд, искупление, покаяние... Они душат, окутывают мрачным коконом запретов, заповедей, косых взглядов и шепотков за спиной: "Грешница, изменница, прелюбодейка, шлюха!" Пуританское общество осудило Гестер Прин за измену мужу... которого не было с ней рядом три года, который не давал о себе знать, не писал, не приезжал, одним словом, исчез. А Гестер его никогда и не любила, о чём честно ему сказала в самом начале семейной жизни, и он согласился. Она изменила мужу с любимым человеком, и в этом её преступление. Она никого не убила, не ограбила, но на много-много лет её вынудили носить алую букву - символ греха, и что бы Гестер ни делала, как бы ни старалась, как бы люди не играли в дружелюбие, для них она всё равно - изменница, прелюбодейка, шлюха. И через год, и через два, и через семь лет.
Наверное, для своего времени это очень смелый роман. Гестер, конечно, глубоко переживает своё "преступление", ей больно от косых взглядов и злых слов, она покорно носит на груди алую букву, но... на самом ли деле она раскаивается в совершённом? Нет. Во время уединённого изгнания Гестер размышляла о понятии греха, о любви, о религии и в конце концов пришла к выводу, что никакая религия не имеет права вмешиваться в область наших чувств. И любовь - это прекрасно, даже если ты замужем и любишь священника. Гестер за свои муки получила куда больше, чем любая благочестивая пуританская женщина - свободу мысли, умение думать своей головой и делать свой личный выбор.
А вот мистер Димсдейл страдал куда больше, хотя о его соучастии в "преступлении" никто не знал. Он так безнадёжно погряз в своей вере, так глубоко впитал пуританскую мораль, что сам себя бичевал во много раз сильнее, чем могло бы суровое общественное мнение. Полюбив Гестер и совершив с ней "грех", он впервые сделал что-то по личному выбору, согласно своим личным чувствам... но ни разу потом не создалось впечатления, что Димсдейл действительно любит Гестер и готов что-то делать ради неё, тем более бежать с ней и строить новую жизнь. Гестер ничего не сделала бы с этим. Он слишком пуританин в глубине души.
Правда, кажется мне, Готорн не довёл образ этой необычной девушки до конца. В финале романа Гестер снова возвращается в городок, в котором ей было так плохо и одиноко, и посвящает себя заботе о людях, которые гоняли и ненавидели её. Зачем? То ли сама Гестер не выдержала собственных изменений и вернулась к прежнему, то ли автор испугался и резко сделал задний ход. Ведь точно так же он поступил и с Перл, моей любимой героиней, - огненной, непокорной девчонкой, не похожей ни на мать, ни на отца, ни на кого. Перл - это ветер, безумный вихрь, это пламя огня, которому нет дела до глупых пуританских законов. Она говорит, что думает, задаёт неудобные вопросы, не пускает в свою душу чужаков... но в конце становится такой же кроткой замужней женщиной, как и все прочие пуританки. Зачем? Причина наверняка та же самая.
"Алая буква" - один из любимых романов Айн Рэнд. Если честно, после этого я ожидала вызова морали, резкого перелома религиозных догм и нравственных правил... Это ещё не перелом, не совсем вызов, но точно - дерзкий взгляд пуританству в лицо. Это проблеск разума в дебрях веры, искра личности среди неистово религиозной массы.