Цитаты из книги Тарантас

На все нетерпеливые требования гостей половой отвечал хладнокровно: «сейчас...», и сейчас продолжался ровно полтора часа. «Сейчас» — великое слово на Руси.

Ямщик ударил по чахлым клячам, которые, по необъяснимому вдохновению, свойственному только русским почтовым лошадям, вдруг вздернули морды и понеслись как вихрь. Тарантас прыгал по кочкам и рытвинам, подбрасывая улыбающихся седоков. Ямщик, подобрав вожжи в левую руку и махая кнутом правой, покрикивал только, стоя на своем месте, — казалось, что он весь забылся на быстром скаку и летел себе напропалую, не слушая собственного опасения испортить лошадей. Такова уж езда русского народа.

Читатель вообще человек любопытный, охотник до анекдотов. Он ни во что не ставит мысль, породившую рассказ, чувство, его одушевляющее. Он ищет в книге не поучений, а новых знакомых, новых лиц, похожих на того барина или на ту барыню, с которыми он ведет шляпочное знакомство. Кроме того, читатель любит пламенные описания, хитрую завязку, наказанный порок, торжествующую любовь, словом, сильные впечатления.

Самые приятные губернские города, в особенности по мнению барышень, те, в которых военный постой. Где офицеры, там музыка, ученья, танцы, свадьбы, любовные интриги, словом такое раздолье, что чудо.

Словесность есть один из тысячи способов добывать себе деньги, и все. прекрасные чувства, все глубокие мысли, которыми наполнены теперь книги, можно исчислить на ассигнации и серебро. Уничтожьте продажу книг — и словесность исчезнет. В наше продажное время поэзия разлагается на акции и восторг берется на откуп. Скоро заведут сочинительские фабрики и готовые мысли, и чувства будут продаваться по таксе, смотря по достоинству, как продаются теперь у портных фраки и панталоны.

Но лучший залог, лучший признак настоящего и будущего России - это могучее ее смирение. <...> В нас спокойствие и сознание силы, оттого мы не только иногда кажемся равнодушными к родине, но как будто совестимся перед Европой и хотим извиниться в своих преимуществах. Только не трогайте святой Руси, не то все встанем без крика и незваных гостей одними шапками закидаем.

Теперь словесность -- ремесло, как ремесло сапожника или токаря. Писатели не что иное, как литературных дел мастера, и скоро поделают они себе вывески, как в кондитерских и булочных.

Мы привыкли сваливать все на правительство, забывая, что ему нужны орудия.

Россия находится в странном положении. Слева Европа, … справа Восток, … Кого же слушать? К кому обращаться? Слушать обоих. Не обращаться ни к кому, а идти вперёд своей дорогой. Слушать для того, чтобы воспользоваться чужим опытом … и надёжнее, вернее стремиться к истине. На Востоке господствует чувство, на Западе владычествует мысль. А России суждено слить в себе мысль и чувство.

Голодная зависть нищей бездарности ничем не лучше спесивого богатства.

И поверишь ли, прекрасный Петербург кажется городом, взятым напрокат.

Жизнь в Петербурге как фейерверк. Много блеска, много дыма, а потом ничего.

- Оттого, что мы почти все легкомысленные до сумасбродства. Оттого, что мы с самого детства все заражены одною болезнью.

• Право? Да как же называется эта болезнь?
• Она называется просто: "Жизнь сверх состояния".