Цитаты из книги Доктор Паскаль

«Когда царь Давид состарился, вошед в преклонные лета, то покрывали его одеждами, но не мог он согреться. И сказали ему слуги его: „Пусть поищут для господина нашего царя молодую девицу, чтоб она предстояла царю и ходила за ним, и лежала с ним, — и будет тепло господину нашему царю“. И искали красивой девицы во всех пределах израильских, и нашли Ависагу сунамитянку, и привели ее к царю. Девица была очень красива, и ходила она за царем и прислуживала ему…»

Кроме юности, нет ничего хорошего и желанного, — она цвет жизни, единственная красота, единственная радость, единственное настоящее благо, которое природа вместе с здоровьем может дать живому существу.

О юность! Как хотел бы он впиться в нее зубами, с какой жадностью пережил бы ее снова, утолив пожирающие его голод и жажду, прежде чем наступит старость!

О юность! Он чувствовал к ней ненасытный голод. На склоне жизни эта страстная жажда юности была бунтом против угрожающей старости, безнадежным желанием вернуться назад, начать все сначала.

- Я верю в жизнь, которая непрерывно отбрасывает все вредное, которая изменяет ткани, затягивает раны и наперекор всему, среди разложения и смерти, идет к здоровью и вечному обновлению.

- Убить мысль — ведь это величайшая подлость!

- Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперед!

- Вне действительности нет ни здоровья, ни красоты.

Придерживаясь мнения, что дерево растет как нужно, если ему не мешают расти, он предоставил ей развиваться свободно, научив ее лишь читать и писать.

- И все же я не осмелюсь утверждать, что мрак непроницаем.

— Какой у тебя прекрасный вид, — сказал он просто, обнимая сестру. — Для этого нужно жить на солнце… — ответила она. — Видишь ли, она права, люди чувствуют себя хорошо только на солнце, как и деревья!

— Все же есть радость и в отречении. Отречься, не жить, хранить себя для тайны — разве не в этом заключалось все великое счастье святых? — Если бы они не жили, — воскликнул Паскаль, — они не могли бы стать святыми!

- Жизнь вечна, она всегда обновляется и приносит плоды.

- Можно быть убийцей и слугой господним.

- Ах, дорогая, было бы слишком хорошо, если бы люди сами не портили жизнь!

В конце концов доктор Паскаль обладал только одной верой — верой в жизнь. Жизнь была единственным божественным проявлением. Жизнь — это бог, великий двигатель, душа вселенной. И эта жизнь располагала лишь одним орудием — наследственностью; наследственность создала мир.

О, эта наследственность! Какой повод для бесконечных размышлений!

И вот, с прекрасной беззаботной широтой ученого, он в продолжение тридцати лет собирал и накапливал самые интимные сведения о своих родных и классифицировал их, вычерчивая родословное дерево Ругон-Маккаров.

О, эти проклятые папки! Ночью в кошмарных сновидениях она (Фелисите) видела их; там огненными буквами была запечатлена подлинная история семьи, ее физиологические пороки, вся эта изнанка славы, — изнанка, которую она хотела бы видеть погребенной вместе со своими умершими предками!

Ее единственная страсть сводилась к защите своей биографии. Она старалась очистить ее от всей грязи, которая могла когда-либо ее запятнать.