Цитаты из книги Глазами клоуна

Даже от дьявола можно скрыться, но от соседей не скроешься.

Быть может,впервые я пережил то,что называется буднями:необходимость подчинятся не своим желаниям,а чему-то иному.

Я верю,что живые могут быть мертвыми,а мертвые живыми,но совсем в ином смысле,чем в это верят протестанты и католики.

я совершаю самую скверную ошибку, какую только может совершить клоун: смеюсь над собственными шутками.

– Вы немец? Я принципиально говорю только с чистокровными немцами.

– Отличный принцип! – сказал он. – Так что же с вами такое?

– Ужасно беспокоюсь за ХДС, – сказал я, – надеюсь, вы всегда голосуете за ХДС?

– Но это же само собой понятно! – сказал он обиженно.

Я сказал:

– Теперь я спокоен, – и повесил трубку.

Что ты ответила этому оболтусу на вечеринке, который выпалил в упор: «Отвечайте сразу, сударыня, что вы любите больше всего?» Наверно, ты ответила ему правду: «Детей, исповедальни, кино, грегорианские хоралы и клоунов».

Конечно, самая дешевая форма аскетизма – голодание, но голодный клоун... впрочем, это лучше, чем пьяный клоун.

По-моему, никто на свете не понимает психологии клоуна, даже другие клоуны, тут всегда мешает зависть или недоброжелательность.

..Насколько мне известно, по католическому вероучению брак является таинством, в котором двое приобщаются благодати.

По утрам на каждый большой вокзал прибывают тысячи людей, работающих в городе, а тысячи людей, работающих за городом, уезжают. Не проще ли было этим людям поменяться рабочими местами?

настоящий художник не может не делать того, что делает, – пишет ли он картины или клоуном шатается по свету, поет ли песни или высекает «непреходящее» из мрамора и гранита. Художник похож на женщину, которая только и умеет любить и становится жертвой первого попавшегося осла. А художников и женщин эксплуатировать легче всего, и в каждом агенте сидит сутенер – в ком только на один процент, а в ком и на все девяносто.

Сейчас мне больше всего хотелось позвонить Зоммервильду, но было слишком рано: лучше всего позвонить часа в три ночи, разбудить его и завести пространный разговор об искусстве. А звонить ему в восемь вечера – слишком прилично, тут не спросишь, сколько высших моральных принципов он уже скормил Мари и какие комиссионные получил с Цюпфнера: наперсный крест тринадцатого века или среднерейнскую мадонну четырнадцатого?

Смущение, как видно, единственный способ общения между детьми и родителями.

Он не был реалистом, и я тоже, мы оба знали, что другие люди во всей своей ограниченности только реалисты, глупые, как все марионетки: тысячу раз они хватаются за свой воротник и все же не обнаруживают нитки, на которой пляшут.

«Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов мыльной фирмы или умрет за дело, в которое верит»

"... У соседей зорче глаз, чем у самого черта..."

В решающий момент всегда надо действовать примитивно, по-варварски. Тут просто говорится: "Вам достанется половина Польши, нам - половина Румынии. Да, кстати, не угодно ли взять две трети Силезии или хватит половины? Вы получите четыре министерских кресла, а мы - концерн Фик-фок."

Профессиональный актер надежней всего скрыт в толпе любителей.