Сеттинг: постапокалиптический мир с отдельными оазисами в отдаленных регионах мира, где триста лет назад, судя по описанию, весь американский континент накрыло чем-то вроде ядерного взрыва. Возможно, не только его, но остальной мир нам не показывают. На Лабрадоре, где ютится поселение потомков выживших, иногда дует южный ветер, принося новую волну мутаций. Все мутации, то есть "отклонения от нормы", яростно выжигают.
Этос: некий человек по фамилии Николсон написал собственную трактовку Библии, сопроводив ее евгеническими причудами: у человека должно быть две руки, две ноги, на каждой из конечностей по пять пальцев, иначе он скверна и подлежит уничтожению. То же самое касается телят, щенят и всякой кукурузы, хотя кукурузе, конечно же, пальцев не полагается.
Фабула: мальчик Дэвид растет на ферме, и его отец строго придерживается учения Николсона. Но мальчик Дэвид становится старше и понимает, что у него тоже есть особенности - просто их не видно вооруженным взглядом. Но однажды тайна раскрывается, а следом за ней - и завеса ограниченного мира, за которой, оказывается, почти никто не слушает Николсона.
Мораль книги выведена в духе популярного эволюционизма: приходят новые, более совершенные виды, и старые пытаются их уничтожить, страшась вымирания. Весьма патетично и в правильных декорациях можно надоить на мою любимую франшизу, а если отдать в глупенькие ручки, то выйдет как у ИИ-евангелистов. Но спорить я не буду, потому что наделять простой биологический процесс сакральным значением - это порой полезно, а в случае писателя-фантаста из середины атомного века - просто необходимо. Скажу лишь о том, что такой драматизм в преподнесении подобных тезисов в моей фантазии, испорченной общением с воинами добра и света со всех сторон, автоматически записывается в эволюционно тупиковые признаки.
Но Уиндем, конечно, не эволюционный тупик. Я безумно люблю его "День Триффидов". Если посидеть и поразбираться, то можно погрузиться в контекст "Куколок": ядерная паника, моральный крах евгеники, становление понятия "прав человека", технооптимизм и ласково подкрадывающийся к массам светский гуманизм как альтернатива религиозной догме. Но на выходе получилась книга, которую читать стоит, но читать сложно.
Не потому, что она сложно написана - Уиндем не особо вдается в технические подробности, не злоупотребляет сложным языком и вообще рубит правду-матку без лишних украшений. Просто она, как и многие литературные разборы должного и сущего тех лет, кажется очаровательно наивной и прямолинейной. Да, у нас есть Вэкнак дома (подставьте свою семью, страну, континент, планету). Но каждый в нашем с вами общем Вэкнаке теперь будет считать себя Дэвидом, и никто не будет думать, что живет по учению Николсона (даже если, допустим, он живет по учению Питерсона).
Это и есть одна из причин, почему я в натянутых отношениях с классикой зарубежной научной фантастики - она идейно богата, но драматургически бедна. "Куколки" построены по типу простой сказки с протагонистом и врагом, где на место обоих можно подставить любые икс и игрек. Свои я, конечно, подставила, но ничто не помешает моему соседу поменять икс и игрек местами, и никакие эмпирические наблюдения это не изменят.
При всем этом, среди фантастов Уиндэм - в числе моих любимчиков. И вот это я уже объяснить не могу.