Цитаты из книги Чёрный Отряд

Не существует самопровозглашённых злодеев, зато самопровозглашённых святых - целые полки и дивизии. А где зло и где добро, в конце концов определяют историки одержавших победу.

Мертвые герои лишаются второго шанса отличиться.

Возьмем маленьких детей. Практически все они милы и сладки, как смесь меда с маслом, их любят и берегут. Так откуда же тогда берутся злобные взрослые?

Дурак задним числом может объявить знамением что угодно.

Рыцарский поступок имеет зловещие последствия.

Зло относительно, хранитель Анналов. Ты не можешь повесить на него табличку, ты не можешь его потрогать, попробовать на язык или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты, обвиняюще указывая пальцем.

Эту улыбку он долго отрабатывал, и теперь распугивал ею мальчишек и собак.

Я распахнул настежь все ставни на окнах, молясь о ветерке из гавани, пусть даже воняющем тухлой рыбой. Увы, ветра не хватило бы даже колыхнуть паутину.

Дошёл, так сказать, до конца радуги и нашёл горшочек, полный власти.

Война – дело жестокое, и участвуют в ней жестокие мужчины.

У каждого из нас есть своё прошлое. Подозреваю, что мы окутываем его туманом вовсе не потому, что прячемся от него, а потому что думаем, будто станем выглядеть более романтично, если начнём многозначительно поднимать глаза и тонко намекать на прекрасных женщин, с которыми навсегда расстались.

Стоит где-нибудь задержаться, сразу начинаешь пускать корни. Копится всякое барахло. Потом находишь себе женщину. Затем случается неизбежное и приходится со всем расставаться.

Там, где замешано волшебство, нельзя верить глазам.

Мертвые герои лишаются второго шанса отличиться.

Только дурак продолжает делать ставки, когда уменьшаются его шансы.

Песня была его собственного сумбурного сочинения и исполнялась голосом, принципиально не способным выдерживать мелодию (если его вопли можно назвать мелодией).

Зло относительно, летописец. На него нельзя повесить табличку. Его нельзя коснуться, пощупать или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты сам, негодующе указывая на него пальцем.

Старые уроки забываются труднее всего.

Сражаться надо лишь тогда, когда другого выхода нет.

Волна облегчения докатится до меня позднее, но тогда мысли у меня в голове ползли не быстрее, чем шевелились ноги. Когда так долго сматываешься от кого-нибудь, трудно накачать кровь адреналином. Мир словно лишается внезапных потрясений и страхов.