Третье смирение

Не знаю можно ли относиться к Маркесу равнодушно. Его творчество либо отвергается, либо вызывает восхищение, гениальное и омерзительное соседствуют, идут рядом. Очень сложно читать, но еще труднее объяснить почему невозможно оторваться.

В одном из первых рассказов "Третье смирение", написанном в 1947 году, уже угадывается фирменный стиль. Его невозможно читать просто так, отдыха ради, постоянно приходится возвращаться чуть-чуть вперед, и перечитывать-перечитывать эти жуткие фразы. С первых строк сложно понять о чем речь (аннотацию я прочитала только сейчас), прояснятся все ближе к середине и эта жирная точка, великолепный финал, который, помнится, меня впервые поразил в "Полковнике". Рассказ заставляет задуматься об истинности собственного существования.

Долгих восемнадцать лет человек пребывает в состоянии летаргического сна. Все началось еще в детстве, в семь лет, когда врач сказал матери, что ребенок жив, но считайте, что мертв. Когда наступит тот последний день, не ведает никто. Человек лежит в гробу, сделанным на вырост, в нем проводит он свою жизнь. В рассказе мы слышим его голос, его состояние, его ощущения, его восприятие окружающего. Как из потустороннего, иного мира идет монолог медленно, годами умирающего тела. Из него узнаем, что происходит с человеком, который однажды смирился со своей участью и выбрал умирание.

Рассказ произвел сильное впечатление, но как же сложно подобрать слова, чтобы описать его.

От "Третьего смирения" по коже бегут мурашки. Рассказ поражает не действием, а состоянием: человек одновременно жив и мёртв. Маркес филигранно передаёт эту грань. При чтении тело буквально парализует - будто сам ненадолго замираешь вместе с героем. Нет ни стремительного сюжета, ни резких поворотов, но трагедия здесь оглушительная: она рождается из тишины, из тяжести, из одного только ощущения границы между "есть" и "уже нет". Маркес показывает, что трагедия может быть без единого события и от этого она только сильнее.