Цитаты из книги Чайка

Оттого я и сохранилась, что никогда не была фефелой, не распускала себя, как некоторые...

Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее.

Ну, вот! (Наливает по рюмке.) Вы не смотрите на меня так. Женщины пьют чаще, чем вы думаете. Меньшинство пьет открыто, как я, а большинство тайно. Да. И всё водку или коньяк.

Маша

Только не пишите "многоуважаемой", а просто так:
"Марье, родства не помнящей, неизвестно для чего живущей на этом свете".

М е д в е д е н к о (ведет его под руку). Есть загадка: утром на четырех, в полдень
на двух, вечером на трех...
С о р и н (смеется). Именно. А ночью на спине. Благодарю вас, я сам могу
идти...

...после Толстого или Зола не захочешь читать Тригорина.

В наше время люди бегут от своих чувств. А потом удивляются, почему самое важное в жизни оказалось упущено.

Значит, ехать? Опять вагоны, станции, буфеты, отбивные котлеты, разговоры…

М а ш а. А у меня такое чувство, как будто я родилась уже давно-давно; жизнь свою я тащу волоком, как бесконечный шлейф… И часто не бывает никакой охоты жить.

Я теперь знаю, понимаю, Костя, что в нашем деле — все равно, играем мы на сцене или пишем — главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй. Я верую и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни.

Нина

У него на плотине
блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса - вот и
лунная ночь готова, а у меня и трепещущий свет, и тихое мерцание звезд, и
далекие звуки рояля, замирающие в тихом ароматном воздухе... Это мучительно.

Вот история, никогда в деревне я не жил, как хотел. Бывало, возьмешь отпуск на двадцать восемь дней и приедешь сюда, чтобы отдохнуть и все, но тут тебя так доймут всяким вздором, что уж с первого дня хочется вон. (.) Всегда я уезжал отсюда с удовольствием...

Пусть вы недовольны собою, но для других вы велики и прекрасны!

Ваша любовь трогает меня, но я не могу отвечать взаимностью, вот и все

Я люблю вас, не могу от тоски сидеть дома, каждый день хожу пешком шесть верст сюда да шесть обратно и встречаю один лишь индифферентизм с вашей стороны.

Художественное произведение непременно должно выражать какую-нибудь большую мысль. Только то прекрасно, что серьезно.

За такое счастье, как быть писательницей или артисткой, я перенесла бы нелюбовь близких, нужду, разочарование, я, жила бы под крышей и ела бы только ржаной хлеб, страдала бы от недовольства собою, от сознания своих несовершенств, но зато бы уж я потребовала славы… настоящей, шумной славы…