Цитаты из книги Атомная база

- Вспомни Орлеанскую деву. Когда эта девушка пасла овец, знаменитые святые вдруг начали отдавать бедняжке приказания.

• Но она же спасла Францию!
• Этому я не верю. Это недоразумение. Историки сказали, что обращавшиеся к ней святые были выдуманы византийскими летописцами. Сам господь подшутил над этой девушкой, заставив ее слышать голоса святых, которых, как он прекрасно знал, никогда не существовало. Наконец бедную девушку по недоразумению сожгли. Нет ничего опаснее для деревенских жителей, чем слышать небесные голоса.
• Может быть, мой друг тоже хотел спасти страну?
• Нет, к счастью, с ним дело обстояло не так безнадежно. Когда он еще работал на сенокосе, ему послышался голос с неба: если хочешь стать человеком, бросай все, поезжай на Юг и сделайся вором.

Приближаются выборы. Политические деятели начинают кричать во всю глотку. Это отвратительное общество, освобождение от которого хоть на время воспринимаешь как великое благо, снова врывается к нам. Ругань и взаимные обвинения в преступлениях нарушают тишину нашего молчаливого поселка. История повторяется; и хотя крестьяне с утра до ночи слышат, как политические деятели обвиняют друг друга в бесчисленных преступлениях и всегда неопровержимо доказывают это, им и в голову не приходит верить подобным заявлениям, как не приходит в голову верить тому, что говорит в проповеди пастор.

Во имя бога-творца, давшего нам во владение нашу страну, страну, которую мы никогда ни у кого не отнимали, не продавайте дарованную нам богом страну, нашу родину. Мы просим вас об этом, ваше превосходительство.

В городе было тревожно, люди, объятые страхом, бросали среди бела дня работу, собирались группами и пели национальный гимн. Даже те, от кого этого никак уж нельзя было ожидать, карабкались на всякие возвышения и выступали с речами, где говорилось все об одном.

Облагайте нас бесчисленными налогами, пусть ваши акционерные общества хоть на тысячи процентов увеличивают цены на импортные товары, которые мы у вас покупаем, закупите по двое кусачек и по десять наковален на каждого жителя, закупите португальских сардин на всю валюту, снижайте стоимость кроны, как вам угодно вам и так уж удалось ее обесценить, мы согласны голодать, мы согласны остаться без крова, ведь наши предки жили не в домах, а в землянках и все-таки были людьми. Мы согласны на все, на все, на все, кроме одного, одного-единственного: не продавайте страну, за независимость которой мы боролись семьсот лет. Мы заклинаем вас, ваше превосходительство, всем святым для народа не превращайте нашу молодую республику в придаток иностранной атомной базы! Только не это, только не это!

— (...) неужели тебе безразлично, если всю страну разворуют? Приятно тебе будет, если украдут твой ночной горшок? — У людей должны быть уборные, а не горшки, — заметил органист. — Правильно, но если бы у тебя был золотой горшок или хотя бы серебряный… — возразил развязный полицейский. — Вполне возможно, что бедняку удастся проникнуть в маленькую лавчонку и стянуть там шнурки для ботинок и солодовый экстракт, — сказал органист. — Или он сумеет унести из чужой передней старое пальто, или, прокравшись черным ходом в молочную, заберет мелочь, оставшуюся в кассе от вчерашней выручки, или вытащит у пьяного моряка бумажник, или залезет в чемодан крестьянина и присвоит себе его летний заработок. Можно, конечно, с божьей помощью украсть и наши оловянные горшки. Но нельзя украсть золотые, даже серебряные. Их зорко охраняют. Неплохо было бы жить, если б всякий раз, когда у тебя нет ни гроша, можно было пойти и украсть миллион.