Цитаты из книги И пришло разрушение

Возможно, в глубине души Оконкво и не был жестоким человеком. Но всю жизнь его преследовал страх оказаться неудачником или проявить слабость. Этот страх был глубже и понятнее, чем страх перед злыми и коварными богами и перед магией, чем страх перед лесом и силами природы, враждебными существами с окровавленной пастью и когтями. Страх, который мучил Оконкво, был гораздо сильнее. Он не проявлялся внешне, он был скрыт глубоко в тайниках его сердца. Оконкво боялся самого себя, боялся, как бы кто не подумал, что он похож на своего отца.

В Умуофию пришли миссионеры. Они построили церковь, обратили кое-кого из жителей в свою веру, и их проповедники появлялись уже в близлежащих городках и деревнях. Печаль и тревога вселились в сердца старейшин, однако многие из них утешались тем, что чужая вера и бог белых людей долго в клане не продержатся. Среди новообращенных не было ни одного человека, чье слово имело бы вес на совете Умуофии. Ни один из них не обладал титулом. В большинстве своем это были так называемые эфулефу — никчемные, пустые людишки. Человек, который продал свое мачете и явился на поле битвы с пустыми ножнами, — вот что такое был эфулефу в понимании клана. Чиело, жрица Агбалы, называла новообращенных испражнениями клана, а новую веру — бешеной собакой, которая явилась подъедать их.

— Вот теперь твоя родня, — он обвел рукой своих сыновей и дочерей. — Ты, верно, думаешь, что ты — величайший страдалец на земле. А знаешь ли ты, что люди иногда проводят в изгнании всю жизнь? Знаешь ли ты, что люди иногда теряют весь свой ямс, а бывает что и детей? Когда-то у меня было шесть жен. Теперь у меня нет ни одной, если не считать вон той несмышленой девчонки. А знаешь ли ты, скольких детей я похоронил — детей, которых породил в расцвете молодости и сил? Двадцать два. Я не повесился, я до сих пор живу на свете. Если ты считаешь себя величайшим страдальцем на земле, спроси у моей дочери Акуэни — скольких близнецов она родила и выбросила в заросли? Неужели ты никогда не слыхал песню, которую поют, когда умирает женщина?