Цитаты из книги Стража! Стража!

Для населения Анк-Морпорка характерен простой, немудрящий, лишенный новомодных изысков подход к развлечениям: они, конечно, оценили бы победу над драконом, но за неимением таковой вполне удовлетворятся зрелищем того, как кого-то запекут в собственных латах. Не каждый день доводится увидеть, как человека запекают в собственных латах. Будет о чем порассказать детишкам на сон грядущий.

там, на груде кирпича, городской стражник. Мы должны держаться вместе. Потому что больше никто за нас не заступится»

Есть что-то правильное в гражданском населении, которое, оказавшись перед лицом катастрофы, думает о продаже горячих сосисок участникам сопротивления.

Относительно возраста капрала трудно было сказать что-то поределенное. Но судя по его цинизму и общей усталости от мира, — качествам, кислотой разъедающим человеческую личность, — Шноббсу было не меньше семи тысяч лет.

— Горячие сосиски, пара за доллар, сделаны из настоящей свиньи… Стр. 243

 — А где ты остановился?

— Здесь неподалёку живёт одна дама. Ладой её зовут, — пустился в объяснения Моркоу.

Шноббс подавился попавшим не в то горло дымом. 

— Это в Тенях, что ли? — просипел он. — И ты там ночуешь?

— Ну да.

— Каждую ночь?

— Ну, вообще-то, выходят вроде как каждый день. Да.

— И ты явился сюда, чтобы из тебя сделали мужчину?

— Да!

— Сомневаюсь, что мне понравилось бы жить там, откуда ты пришёл,— вывел заключение Шноббс.

Он сказал, Гильдия Воров не должна волновать тебя, Всё, что тебе надо делать, это ходить по Улицам Ночью и кричать, Двенадцать Часов и Всё Спокойно. Я спросил, А что, если не всё на улице будет спокойно, и он ответил, Ты поступишь чертовски умно, если найдёшь другую улицу. 

Зрелище себя мёртвого смягчается осознанием того факта, что на самом деле не кто иной, как вы сами, видите себя мёртвым.

— Если этот дракон жив, — он выдул клуб дыма, превратив клочок тумана в смог, — то он уберется отсюда подальше, вот что я вам скажу. Город — неподходящее место для дракона, — добавил он тоном человека, отчаянно пытающегося убедить самого себя. — Помяните мои слова, ему придется податься куда-нибудь туда, где есть высокие насесты и много еды. — Вроде как в большой город? — спросил Моркоу.

Три раза он был в самых когтях смерти; четыре, если посчитать тот случай, когда он велел лорду Витинари закрыть рот.

— Это все прекрасно, — кивнул он, — но что, если я промахнусь? — Попробуй посмотреть на это с положительной стороны, — посоветовал Шноббс. — Скорее всего, ты никогда об этом не узнаешь. Выражение лица сержанта Колона смутировало в злую, отчаянную ухмылку. — МЫ не узнаем, — ядовито поправил он.

— Нет дочери? — наконец произнес один из героев. — Хочет, чтобы люди сражались с драконами, а у самого даже дочери нет? Почему-то Ваймс почувствовал себя обязанным выступить в защиту правителя города. — Зато у него есть собачка, которую он очень любит, — объяснил Ваймс.

Ваймс невидящим взором смотрел в ближайшее будущее.

— Можно перерезать им глотки, сэр, — подал идею Шноббс, ветеран постбатальных наступлений.

Ты преподносить им ложь, а потом, когда потребность в ней отпадает, врешь ещё что-нибудь и сообщаешь, что они победоносно движутся по пути мудрости.И они, вместо того чтобы рассмеяться тебе в лицо, покорно следуют за тобой, надеясь, что на дне всей этой лжи найдут правду. И мало-помалу принимают неприемлемое.