Зверь в чаще

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Если бы Сфинкс из древнегреческого мифа существовал на самом деле, он бы наверняка оценил рассказ Генри Джеймса. Потому что загадка Сфинкса — про человека, который сначала ходит на четырёх, потом на двух, а под конец жизни опирается на третью ногу, — это ведь не просто про этапы жизни. Это про время, которое нельзя обмануть. И Джеймс в «Звере в чаще» (1903) показывает, что становится с человеком, если он застревает в детстве.

Главный герой, Джон Марчер, уверен, что ему предначертано нечто исключительное. Он не знает что именно — просто «что-то», что-то огромное, что выделит его из всех остальных людей и придаст его жизни особый смысл. И вот он ждёт. Годами. Десятилетиями. Рядом с ним — Мэй Бартрам, женщина, которая любит его и готова ждать вместе с ним. Марчер же не способен ни любить, ни выбирать, ни жить — потому что он застыл в ожидании.

В юнгианской психологии такой типаж называют «вечный ребёнок» — тот, кто чувствует себя избранным, но боится реальности, боится обязательств, боится стать обычным. Интересно, что другой, куда более известный «вечный ребёнок» в литературе, — Питер Пэн осознаёт, что он ребёнок и не хочет взрослеть. Это его собственный выбор. Но если Пэн просто улетает в страну, где нет взросления, то Марчер остаётся в реальном мире среди людей. Он взрослый мужчина, он никуда не сбегает. И именно поэтому его история страшнее: он не в сказке, а в реале, где время неумолимо.

Но история Марчера — это ещё и история Мэй Бартрам. И здесь Джеймс показывает то, что делает этот рассказ не просто психологическим этюдом, а трагедией двоих людей. Мэй любит Марчера — любит долго, преданно, безнадёжно. Она видит его нарциссизм, видит, как он увяз в ожидании, видит, что его «особая судьба» — не больше чем детская фантазия, от которой он не может и не хочет проснуться. Она понимает всё это лучше, чем он сам. И всё-таки молчит. Не признаётся, не кричит, не трясёт его за плечи, не говорит: «Посмотри вокруг — вот твоя жизнь, вот она, проходит прямо сейчас!» Почему? Потому что она — женщина своей эпохи. Конец викторианской Англии, где открытое чувство, прямой разговор, тем более признание в любви — это почти нарушение приличия, почти скандал.

Сдержанность — не личная черта Мэй, а норма среды, в которой она сформировалась. И эта норма становится частью трагедии: Мэй могла бы разбудить Марчера, могла бы своей любовью выбить его из вечной спячки детства, растормошить его нарциссизм, заставить посмотреть на жизнь как на то, что происходит сейчас, а не то, что «ещё случится». Но она не решается. Или не может. Или считает, что не имеет права. И в этом — не только её слабость, но и жестокость времени и культуры, в которой она живёт.

Получается, что «зверь в чаще» подкарауливает их обоих. Марчера — за то, что ждал, вместо того чтобы жить. Мэй — за то, что любила молча, вместо того чтобы рассказать о своей любви. И когда финал наступает, когда Мэй умирает и Марчер стоит у её могилы, осознание обрушивается на него не как гром среди ясного неба, а как тихая, опустошающая ясность: его «особое предназначение» состояло в том, чтобы прожить обычную человеческую жизнь с обычной любовью — и он этого не сделал. А она позволила ему этого не сделать. Но был ещё кто-то третий: тот, кто любил Мэй ... Ещё один страдалец.

И тут загадка Сфинкса раскрывается в рассказе Джеймса с пугающей очевидностью. Сфинкс спрашивает про этапы жизни и убивает того, кто не может ответить, — то есть того, кто не понимает, что жизнь конечна и состоит из времени. Марчер знал ответ на загадку Сфинкса (он же не глуп), но не прожил этапы своей жизни. Он прожил бессознательное младенчество, но застрял в детстве, пропустив зрелость и очнувшись в старости, потому что всё время чего-то ждал. И наказание — не смерть от чудовища, а тихое, опустошающее осознание прыжка зверя, который настиг его у могилы подруги — увядшего бутона, которому он же и не дал распуститься.

Стиль Джеймса требует терпения от читателя. Предложения длинные, многослойные, с бесконечными оговорками и полутонами. Но это не каприз стиля — это способ показать, как Марчер мыслит: он вечно уточняет, вечно уклоняется, вечно обставляет свой страх так, будто это не страх, а философская позиция. Читатель может начать скучать — и это, кажется, именно то, что Джеймс задумал. Потому что так же скучна и пуста жизнь самого Марчера. И в этой вязкости, в этой нескончаемой медлительности — весь смысл: так и жизнь проходит, пока ждёшь.

Рассказ стоит читать, даже если стиль Джеймса вам не близок. Это редкий случай, когда форма и содержание работают как одно целое: вязкий, медленный текст — это и есть жизнь, пропущенная в ожидании. И когда доходишь до финала, становится ясно, почему Джеймс писал именно так. Другим способом эту историю нельзя было рассказать без потери смысла.

Тем, кто побаивается «тяжёлого» стиля Джеймса, советую начать с аудиокниги в исполнении Светланы Кузьминой: её интонации сглаживают сложность текста и делают историю даже пронзительнее — будто само время тянется и тянется, пока герой всё ждёт и ждёт своего «зверя».

Оценка: 5/5 — не за лёгкость (её тут нет), а за то, что рассказ делает редкую вещь: заставляет читателя не просто сопереживать герою, но и примерять его судьбу на себя. И чувство это не очень уютное.

Я отчего-то очень долго не мог написать рецензию к этой повести. Все, что пытаюсь сказать, превращается или в пересказ или в банальность в духе «под лежачий камень вода не течет». В каком-то смысле это симптоматично и говорит о том, что автор зацепил ненароком какой-то архетип – про архетипы всегда сложно писать, не скатываясь в банальности. Так что же там внутри? Внутри еще один человек в футляре, еще один мистер Даффи, но на иной – романтический лад. Внутри дурацкий сюжет, напоминающий своей искусственностью какую-нибудь комедию положений. Внутри невнятный авторский голос, не потрудившийся сформулировать мораль сей басни. Но что-то, видимо, пресловутый архетип мешает отбросить рассказ как незначащий. Только вот что же он значит?..

Если бы я в жизни не столкнулся с чем-то подобным, то возможно я испытал иные эмоции при прочтении данного рассказа. Когда человеческая жизнь резонирует с историей автора - такие произведения затрагивают все струны души и откладываются в памяти надолго, дополняя свой жизненный опыт такими вот вкраплениями со стороны. Будто бы в памяти есть картина, которую улучшил несколькими мазками профессиональный художник.

Итак приступим. В книге повествуется история двух молодых людей (кому как, но в мои 32 эти герои мне кажутся однозначно молодыми). Господину Марчеру 35, мисс Мей 30. Встреча проходит в каких-то вялых попытках завязать разговор(со стороны джентальмена). Единственное что спасает ситуацию это то, что наши герои встречались много лет назад в ходе путешествия по Италии и само собой есть о чем вспомнить. Однако ощущается некая неловкость, будто бы Мей хочет что-то сказать или услышать, при этом Марчер говорит совсем не то, что она ожидает. И тогда Мей берет все в свои руки и напоминает ему о том самом разговоре, в котором была озвучена некая тайна и его же страхи, в которые он посвятил исключительно нашу даму. (и больше НИКОГО)

Тайна представляет из себя некий страх неизведанного, будто бы ему предназначено столкнуться с чем-то ужасным, что может повредить как и ему так и окружающим. Аки зверь в чаще(событие икс), который притаился и ждет, когда нанесет удар своей жертве(наш герой Марчер). И вот наш герой хотел бы суметь предотвратить это событие. Параллельно он ощущает некое одиночество в душе, не может найти того, с кем бы он мог разделить свои страхи, которые снедают его изнутри и не позволяют нормально социализироваться (он далеко не изгой, детали в книги повествуют о том, что есть некая стена отделяющая его от социума). И тут в конце их беседы произносится та самая фраза, которая служит спусковым крючком от Мэй: "Я буду смотреть с вами, если хотите."

И знаете, я бы мог подробно пересказать весь рассказ, однако я не смогу передать те эмоции, чувства, нюансы, которые происходят между персонажами, которые читатель замечает в процессе чтения. Они как звенья, один за одним формируют цепь, которая должна соединить этих персонажей по итогу. Однако этого так и не происходит.

У персонажей завязывается длительная дружба, они стареют, страхи так и не покидают героя, героиня всегда рядом с ним, но он так сосредоточен на своем страхе фикс, что не замечает очевидного. Когда Мэй находится практически на смертном одре, она произносит: «Тебе не нужно больше бдеть, это уже случилось, Зверь прыгнул, теперь можешь жить спокойно». И в эти моменты я прям подскочил с дивана и хотел закричать на Марчера, этого слепого и нарциссического глупца, который не сумел понять самого главного намека в своей жизни. И при этом он ничего не понимает и все больше запутывается в своих догадках.

Происходит смерть героини, путешествие в одиночестве, полное размышлений и поисков ответов на ту самую предсмертную фразу Мей, последующий приезд и посещение могилы своего единственного настоящего друга (не забываем, что автор отлично дополняет душевными переживаниями наших героев, это не пустое повествование, где персонажи двигаются и говорят обыденные фразы). Стоя у могилы, Марчер видит мужчину, который подозрительно похож на него в молодости. Он видит эмоцию отчаяния, горя, отпечаток потери любящего человека на лице своего "двойника", не смотря на это лично Марчер бесстрастен, безэмоционален, будто бы он лишен эмпатии. И именно в этот момент происходит понимание того, что зверь из чащи выполнил свою задачу. Разрушил его потенциальную счастливую жизнь и жизнь своего единственного и ближайшего друга...его же руками.

У меня не было столь огромной истории длинною в жизнь, но рядом со мной был однажды человек, который разделял МОИ страхи и искренне любил меня. Но та самая глупость и нарциссическая слепота привела к потере этого человека.

В такие моменты задумываешься, что наши беды в голове (не важно, страхи это или реальные расстройства) требуют решения и лечения. Дабы мы не упустили тех самых, которые возможно больше никогда и не появятся в нашей жизни. Я не врач, но смахивает на то, что у Марчера были некие элементы психопатии. Отсутствие эмпатии(вспоминаем момент на кладбище, а еще похороны, болезнь своего друга), эгоцентричность (все разговоры всегда велись о Марчере и о его страхах). Так и непонятно, смог ли он раскаяться в конце...я же свои выводы уже давно сделал для себя, понял свои ошибки. А данный рассказ лишь укрепил меня в моих выводах. Стало даже немного легче, надеюсь однажды чувство вины окончательно покинет меня.