Отзывы о книге Морфий

Давно уже отмечено умными людьми, что счастье - как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, - как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!

Непревзойдённый стиль Булгакова заставляет сжиматься и и качать сердцу кровь в жилах, впрыскивая до и после прочтения вещество «morphini» в рецепте четырпроцентного раствору.

Сюжетная линия проста, как ранний Маяковский, а объём произведения (в 60 страниц (5 глав крупным шрифтом)) надолго оставляет послевкусие ожидаемого продолжения (хоть и присутствует авторская концовка в подтипе эпилога).

Присутствует огромное количество разной степени обдумывания авторских мыслей и идей; так желаемую вышеизложенную цитатку о счастие я не смог не выставить эпиграфом.

Глубина чувств, эмоций, мыслей и переживаний присутствует (уложившись в всего лишь мало-мальском дневнике!)

Сплетение идеи с жизненным опытом автора присутствует (о-ё-ёй как!).

Желанные страсти чудодейственного препарата на сельском враче присутствуют в полном объёме.

• Оценка по «пр. vine»: 5 из 5/100 мл. красного портвейна из замечательных кристаллов

Я достаточно давно слышал историю рассказа "Морфий", ведь он во многом автобиографичен. В руки же мне эта книга попалась лишь недавно и я с довольствием ее проглотил. Очень жаль, что эта книга не входит в список обязательной школьной литературы (хотя я могу ошибаться). Это великолепная история о том, как наркомания влияет на личность человека. О том, что она не делает различий ни для кого, в том числе для врача. Главный герой книги, уездный врач - Поляков, чей дневник читает его друг. Однажды Поляков испытывает жуткую боль и чтобы ее успокоить его фельдшерица делает ему укол небольшой дозы морфия. Доза успокоила боль, но, при этом, испытал такой прилив сил, что уже на следующий день он требует следующего укола, а за ним еще и еще постоянно увеличивая дозу. Это действительно сильная книга. Особенно сильна она для подросткового возраста, когда хочется попробовать всё на свете.

А как все хорошо начиналось, все в розовых тонах ....

цитаты...

''Но вот мгновение, и кокаин в крови по какому-то таинственному закону, не описанному ни в какой из фармакологий, превращается во что-то новое. Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.''

.........................................

чем глуше, тем лучше. Видеть людей не могу, а здесь я никаких людей не увижу, кроме больных крестьян. Но они ведь ничем не тронут моей раны?

~~~

Морфием не лечат

.........................................

"Шорохов пугаюсь, люди мне ненавистны во время воздержания. Я их боюсь. Во время эйфории я их всех люблю, но предпочитаю одиночество. "

.........................................

"Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя… в теле нет клеточки, которая бы не жаждала… Чего? этого нельзя определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чём не мыслит, кроме морфия. Морфия! Смерть от жажды – райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребённый, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда языки пламени лижут его ноги… Смерть – сухая, медленная смерть…

.........................................

Перед тем как написать Бомгарду, все вспоминал. В особенности всплыл вокзал в Москве в ноябре, когда я убегал из Москвы. Какой ужасный вечер. Краденый морфий я впрыскивал в уборной... Это мучение. В двери ломились, голоса гремят, как железные, ругают за то, что я долго занимаю место, и руки прыгают, и прыгает крючок, того и гляди, распахнется дверь... .........................................

12 ночью. И опять плак. К чему эта слабость и мерзость ночью.

1918 года 13 февраля на рассвете в Гореловке. Могу себя поздравить: я без укола уже четырнадцать часов! Четырнадцать! Это немыслимая цифра. Светает мутно и беловато. Сейчас я буду совсем здоров. По зрелому размышлению: Бомгард не нужен мне, и не нужен никто. Позорно было бы хоть минуту длить свою жизнь. Такую — нет, нельзя. Лекарство у меня под рукой. Как я раньше не догадался? Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен.

...............

...фильм тоже интересен

.........................................

....естественно в жизни страшнее , но увы, ни замечательная книга, ни хорошо снятый фильм, ни жизнь не учит

.........................................

7 Стрельбу и переворот я пережил еще в лечебнице. — Запись эта фактами не подтверждается, зато сохранились письма из Вязьмы, в которых Булгаковы ясно выражают свое отношение к происходящим событиям. 30 октября 1917 г. Т. Н. Лаппа писала Н. А. Земской: «Милая Надюша, напиши, пожалуйста, немедленно, что делается в Москве. Мы живем в полной неизвестности, вот уже четыре дня ниоткуда не получаем никаких известий. Очень беспокоимся, и состояние ужасное...» 31 декабря того же года Булгаков пишет обстоятельное письмо Н. А. Земской, в котором очень четко излагает свои впечатления о двух происшедших в России революциях. Вот эти строки: «Недавно в поездке в Москву и Саратов мне пришлось все видеть воочию, и больше я не хотел бы видеть. Я видел, как серые толпы с гиканьем и гнусной руганью бьют стекла в поездах, видел, как бьют людей. Видел разрушенные и обгоревшие дома в Москве... Тупые и зверские лица... Видел толпы, которые осаждали подъезды захваченных и запертых банков, голодные хвосты у лавок, затравленных и жалких офицеров, видел газетные листки, где пишут в сущности об одном: о крови, которая льется и на юге, и на западе, и на востоке, и о тюрьмах. Все воочию видел и понял окончательно, что произошло». Многие беды Булгакова происходили от чрезвычайно простой вещи: он всегда правильно оценивал происходящее. А такие люди в России обречены на неизбежные страдания.