Отзывы о книге Воительница

• 

  Ludmila888

  2 мая 2023

  В друзья

  Лесковский сказ о кружевнице-своднице

  В слово "кружево" можно вкладывать самые разные смыслы. B иcкycнoм плeтeнии "нepвнoгo кpyжeвa paзгoвopнoй peчи" Лecкoв, пo мнению Гopькoгo, нe имeл ceбe равных. Но Лев Толстой порой не принимал его "кудрявость" стиля и "искусственный язык". Ведь писатель не только заимствовал словечки и выражения из разных источников, но и придумывал их сам, то есть занимался словотворчеством (иначе говоря - плетением кружев). Своеобразной речевой манерой обладала и его воительница Домна Платоновна. В начале повести героиня представлена кружевницей, но на самом-то деле это лишь удачное официальное прикрытие для её основного занятия – сватовства и грязного сводничества. А «кружева и воротнички играли только роль пропускного вида». Кроме того, изящные кружева превосходно символизируют не только витиеватые речи кружевницы, но и адскую паутину, которой нарциссы-пауки опутывают своих несчастных жертв. Причём создаётся впечатление, что вездесущая Домна Платоновна знакома практически со всеми жителями Петербурга. И даже кажется, что весь большой столичный город оказался опутанным её обманчивой кружевной паутиной. Ведь героиня, считающая себя с юности воительницей, имела обыкновение являться без приглашения в любой дом и вести себя там если не как хозяйка, то как чуть ли не самый близкий друг. Подобным же образом селится где-нибудь в углу дома паук и тихо плетёт там свою ажурную паутину-ловушку для будущих жертв.

  Собственные обширные и разнообразные знакомства, крайне удивлявшие многих, кружевница объясняла своей необыкновенной простотой и добротой. Но «как таки, при этой бездне простодушия, разлитой по всему лицу Домны Платоновны, с языка её постоянно не сходит речь о людском ехидстве и злобе?». Ведь весь нынешний свет, по её мнению, стоит на обмане да на лукавстве. Героиня, носящая маску жертвы, «всегда неустанно жаловалась на злокозненные происки человеческого рода, избравшего ее, Домну Платоновну, своей любимой жертвой и каким-то вечным игралищем». Она твёрдо убеждена, что «была всегда попрана, оскорблена и обижена за свои же добродетели и попечения о нуждах человеческих». То есть налицо позиция страдалицы от несправедливого отношения окружающих, самодовольство своей жертвенностью и тихое превосходство, свойственные любому скрытому нарциссу, а также склонность вмешиваться и навязывать свою помощь в корыстных целях.

  Бросаются в глаза и отсутствие эмпатии, показная набожность, странная уверенность в своей абсолютной правоте и во всеобщем стремлении других людей ко всякому обману. Восприятие реальности глуповатой героиней, конечно, искажено, да и с логикой у неё тоже серьёзные проблемы. Кроме того, она ещё с молодости была склонна к выпивке, после которой возникали какие-то видения, галлюцинации и провалы в памяти. Не зря же в правдивости некоторых рассказанных ею историй герой-повествователь явно засомневался. Возможно, именно на почве злоупотребления алкоголем и произросла эта её неожиданная страсть к 21-летнему юноше? И в конце концов «воительница совсем сбрендила: распалась и угасла в час один». Удивительная история!

  «Предполагая в каждом читателе хотя самое малое знакомство с Шекспиром, я прошу его припомнить то гамлетовское выражение, что "если со всяким человеком обращаться по достоинству, то очень немного найдется таких, которые не заслуживали бы порядочной оплеухи". Трудно бывает проникнуть во святая святых человека!»

  Читать далее

  139 понравилось

  26

  3,9K
• 

  evfenen

  28 августа 2024

  В друзья

  Сказ о петербуржской кружевнице Домне Платоновне и ее жизненных злоключениях.

  Как сообщают сетевые источники, повесть "Воительница" - вторая история из серии женских образов - портретов. Первая -   Леди Макбет Мценского уезда  .

  Рассказчик, повествование ведется от первого лица, знакомит нас с кружевницей Домной Платоновной, женщиной лет сорока пяти, отрекомендовав её как свою старую знакомую. Домна Платоновна кружев не плетет, она их продает. Но это не основная сфера её деятельности (если так можно выразится).

  Кроме кружевной торговли, у Домны Платоновны были еще другие приватные дела, при орудовании которых кружева и воротнички играли только роль пропускного вида.

  Домна Платоновна постоянно "хлопочет": занимается сватовсвом и сводничеством, ставит людей на доходные места, находит деньги под заклад и т.п. Делает это она, не столько корысти ради, а, как уверяет, сколько по доброте душевной.

  Впала в свою колею Домна Платоновна ненароком. Сначала она смиренно таскала свои кружева и вовсе не помышляла о сопряжении с этим промыслом каких бы то ни было других занятий: но столица волшебная преобразила нелепую мценскую бабу в того тонкого фактотума, каким я знавал драгоценную Домну Платоновну.

  Повесть, хотя сам Лесков назвал её очерком, как бы говоря о документальном характере произведения, в основном, состоит из диалогов рассказчика и Домны Платоновны, которые происходят при их встрече. Каждый раз диалог перерастает в монолог женщины, повествующий о том или ином случае из её жизни и сетующей на людскую неблагодарность. По ходу прочтения, вырисовывается образ Домны Платоновны, сочетающий в себе противоречивые качества. В ней, например, доброта и соучастие "прекрасно уживаются" с жестокостью и циничным расчетом...

  Решила Домна Платоновна помочь полковнице Леканидке, которая  оказалась без средств к существованию по собственной дурости (так считает кружевница) . Ушла Леканидка от мужа к возлюбленному , а тот обобрал её и бросил. Позвала Домна Платоновна полковницу к себе жить, да и стала подыскивать ей богатого любовника. А Леканидка взяла и заартачилась. Домна Платоновна договаривается то с одним, то с другим состоятельным "клиентом", а неблагодарная Леканидка срывает свидания, или из дома убежит, или дверь не откроет. Разозлилась Домна Платоновна и так избила Леканидку, что самой её стало жалко... 
  

  Знакомство с творчеством Лескова начала с повести, которую упомянула выше - "Леди Макбет Мценского уезда". Не смотря на некоторую вычурность  и гротесковость повествования, история Катерины (той самой "леди Макбет") показалась мне занимательной и психологически точной. Рассказ же про кружевницу понравилась меньше, и к образу Донны Платоновны остались вопросы.

  Пара ситуаций, в которые попадала героиня, описаны ей самой иносказательно. А с учетом  "разговорной речи" Домны Платоновны (Лесков сам "изобрел" множество слов и словосочетаний) не уверена, что поняла на 100% что же там приключилось с кружевницей. Опять таки, что дает мне для раскрытия образа прям анекдотическая случай, когда она, спьяну,  "поменялись" с кумой мужьями?

  Не логичной показалась и история с Валеркой. То что в любилась в молодчика, а он оказался беспутным негодяем - верю. Но произошедшей в Домне Платоновне перемене — не верю.

  Читать далее

  78 понравилось

  1

  787
• 

  bumer2389

  29 мая 2026

  В друзья

  Насильственное причинение добра

  Уже рассказывала, что перед Новым Годом смотрела спектакль по этому произведению. И если сама постановка уверенно уехала в сторону авангарда и авангардом погоняла, то прорывающийся авторский текст был очень даже хорош. В центре повествования тут - Домна Платоновна. Вообще она кружевница по профессии и бегает по разным дамам и предлагает всякие там кружева, воротнички... Но по зову души она - сваха, и сводит всяких одиноких (и не очень)) людей по доброте и широте душевной. И делится с рассказчиком историей, как пыталась устроить судьбу знакомицы своей Леканиды Петровны. А она... Я уже прочитала не одну книгу Николая Семеновича. И кажется мне, что очень его интересовали - люди. Причем - сложные, часто с изломанными судьбами и своими убеждениями. А Домна Платоновна дама ну невероятно колоритная. И описание ее во второй главе просто стоит всей повести. Ну это же просто картина, а не женщина! Можно не рассказывать, какой Николай Семенович мастер слова. И эти губки, бровки, носик - ну песня же. Но история на самом деле очень и очень неоднозначная. И дама наша главная героиня неоднозначная. Деятельная, шустрая, востроглазая, хитромудрая, эдаким колобком катается по своим и чужим делам. Но саму историю я окрестила "романтизм, вывернутый мехом внутрь". Казалось бы, дела амурные, но Амуру тут как-то делать нечего. Даже если люди уже умудрены опытом и браком... Нам не дано предугадать, как дело наше развернется, даже из самых благих побуждений. И если описанием Домны Платоновны (можно "панталоновны", она не обижается)) я была просто заворожена, то их бесконечные разговоры с Леканидой Петровной были просто очень скучными. Вроде бы правильные вещи наша кружевница говорит, да еще с вечными присказками, но... Немного большего я ожидала от этой небольшой повести или разросшегося рассказа. Чуть большк вовлеченности и... осмысленности что ли. Те же Николай Лесков - Островитяне или Николай Лесков - Очарованный странник меня просто заворожили. Здесь же некоторые главы были прям подзатянутыми. Поэтому посоветую просто любителям не простой и рафинированной прозы, а такой - жизненной, когда нужно хоть чуть-чуть думать перед тем, как кидаться пользу приносить. Но как хороша Домна Платоновна! А уж Николай Семёнович - да вообще... Слушала в исполнении Алексея Багдасарова. План-капкан у меня был - начитка Фаины Раневской. И она просто фантастическая, но - сокращенная невероятно, буквально 45 минут! А голос Алексея очень хорошо подходит рассказчику, пусть и разговоры Домны с Леканидой... Поэтому обозначу обе опции: Фаина Георгиевна хороша невероятно, но не менее хорош и текст Николая Семёновича.

  Читать далее

  77 понравилось

  0

  199
• 

  Tin-tinka

  27 апреля 2023

  В друзья

  История паучихи

  Интересуясь литературой о сильных, активных женщинах дореволюционной России, я не могла пройти мимо «Воительницы» Лескова. Но, изучая описание повести, представляла я несколько иное, ведь под сводницей понимала находчивую женщину, что устраивает тайные свидания влюбленным, именно такой образ и ожидала увидеть на страницах. Здесь же автор показывает совсем другую натуру, причем, хоть Лесков и пытался всячески подчеркивать ее неоднозначность, для меня лично Домна Платоновна оказалась героиней достоевского «подполья», этаким отрицательным персонажем в стиле мужа Кроткой.

  Читать первую часть рассказа было весьма трудно, ведь не тот я читатель, что любит «бесячих» персонажей, а героиня-сплетница, бесцеремонно врывающаяся к незнакомым людям, с ходу обращающаяся к ним на «ты», вываливающая на них свои «житейские» истории, не вызывала моей симпатии.

  Кажется, знакомству бы с этого завязаться весьма трудно, а оно, однако, завязалось.

  Сижу я раз после этого случая дома, а кто-то стук-стук-стук в двери.

  — Войдите, — отвечаю, не оборачиваясь.

  Слышу, что-то широкое вползло и ворочается. Оглянулся — Домна Платоновна.

  — Где ж, — говорит, — милостивый государь, у тебя здесь образ висит?

  — Вон, — говорю, — в угле, над шторой.

  Так же не был приятен и ее собеседник, который словно рад был слушать все эти гадости о людях, перемывание косточек и полоскание их грязного белья (вначале я слушала аудиоспектакль и интонации актеров добавили «красок»).

  Но история Леканиды меня совсем расстроила, весьма неприятно читать о том, как сталкивают оступившегося и нуждающегося в помощи человека «с обрыва», при этом не только не испытывая чувства сожаления, а, наоборот, злорадствуя, что вот теперь эта шельма-аристократочка получит свое. Да, ситуация весьма неоднозначная, сама Леканида заварила кашу и вовсе не обязана Домна была ее спасать, но то, как сводница поступила, ее «финансовый интерес» – вызывало у меня сильное отвращение. Меня не покидало ощущение, что Домне Платоновне доставляло удовольствие та унизительная ситуация, в которой оказалась ранее задиравшая нос состоятельная дама, перед которой приходилось склонять голову, я тут вижу некое «классовое противоречие», зависть мещанки к более обеспеченной интеллигентной женщине.

  Она, – говорит, – Домна Платоновна, кажется, просто торговать мною хотела». Рассуждаю этак с ней и ни-и-и думаю того, что она сама, шельма эта Леканида Петровна, как мне за все отблагодарит.

  .

  Воровка ты, – говорю, – а не дама», – кричу на нее; а она стоит в уголке, как я ее оттрепала, и вся, как кленов лист, трясется, но и тут, заметь, свою анбицию дворянскую почувствовала. «Что ж, – говорит, – такое я у вас украла?»

  .

  На другой день вечером ворочаюсь опять домой, застаю ее, что она опять сидит себе рубашку шьет, а на стенке, так насупротив ее, на гвоздике висит этакой бурнус, черный атласный, хороший бурнус, на гроденаплевой подкладке и на пуху. Закипело у меня, знаешь, что все это через меня, через мое радетельство получила, да еще без меня же, словно будто потоймя от меня справляет.

  Это вместо прощанья-то! нравится это тебе? «Ну, – подумала я ей вслед, – глупа-неглупа, а, видно, умней тебя, потому, что я захотела, то с тобой, с умницей, с воспитанной, и сделала».

  Что же касается второй части, из которой мы должны больше узнать о вдове, то тут вышло совсем малоинтересное чтиво. Я ожидала, что в продолжении мы узнаем некие обстоятельства, которые перевернут отношение к кружевнице, и хотя Лесков действительно приоткрывает завесу прошлого своего персонажа, все же никакого «переворота» я не испытала. Удивительно, настолько проникновенной и подробной была история Леканиды и как сжато, почти безэмоционально сообщается о проблемах в прошлом Домны Платоновны, о тех разочарованиях и потрясениях, которые по идее и превратили некогда возможно добрую и наивную девушку в циничную сводню. То ли читатель должен был сам додумать за автора все эмоциональное подробности, то ли Лескову просто надоело сочинять эту повесть и он, словно пунктиром обозначив события и присовокупив какой-то маловразумительный финал, быстренько закончил это произведение. Любопытно, для чего нужно было делать конец истории именно таким, неужели чтобы показать, что «зло» всегда будет наказано, «не рой другому яму» и "хорошо смеется тот, кто смеется последним"?

  Еще в завершении хотелось бы отметить, что в данном произведении язык Лескова не вызвал восхищение, на мой взгляд, автор перемудрил, сделал некую неживую конструкцию, слишком много тут литературщины, а не живой речи. Возможно, для литературоведов, лингвистов и других подобных специалистов такой яркий сказ является вершиной творчества, но мне странно было читать столь необычную речь, вызывает большое сомнение, что действительно люди в прошлом могли так разговаривать.

  Так что, подводя итог, не вышло у нас с данной книгой взаимопонимания, хотя, конечно, та суровая правда жизни, которая должна отрезвить любителей «хруста французской булки» предреволюционного прошлого, не может не восхищать. Вот уж «благородные» времена и «добродетели» религиозного сознания, когда, называя себя христианкой, Домна совершала столь безжалостные поступки.

  «Ах, – отвечает она мне, – я, – говорит, – Домна Платоновна, уж и сама думаю, что я, кажется, помешанная. На что я только иду! на что я это иду!» – заговорила она вдруг, и в грудь себя таково изо всей силы ударяет

  «Как, – говорит, – такой мне путь назначен? Я была честная девушка! я была честная жена! Господи! господи! да где же ты? Где же, где бог?» «Бога, – говорю, – читается, друг мой, никто же виде и нигде же». «А где же есть сожалительные, добрые христиане? Где они? где?» «Да здесь, – говорю, – и христиане». «Где?» «Да как где? Вся Россия – все христиане, и мы с тобой христианки». «Да, да, – говорит, – и мы христианки…» – и сама, вижу, эти слова выговаривает и в лице страшная становится. Словно она с кем с невидимым говорит.

  

  Читать далее

  Содержит спойлерыОткрыть

  75 понравилось

  15

  8,3K
• 

  ZhSergei

  21 февраля 2022

  В друзья

  Удивительный по набору черт характера показал нам Николай Лесков в лице Домны Платоновны в очерке «Воительница».

  Тяжело жилось женщине необузданного деятельного нрава в провинции. Сорокапятилетняя дама, «в поперек себя шире, и чем вверх не доросла, тем вширь берет», купеческая вдова с огромными связями, знакомствами. Нрава она была самого общительного, порою немного даже надоедлива и прямая в своих словах, что может обрубить все на корню. Труд и хлопоты были ее сферою жизнью, в которых она жила безвыходно. Она вечно суетилась, куда-то бежала и постоянно решала чьи-нибудь проблемы, вопреки своим же интересам.

  — На свете я живу одним-одна, одною своею душенькой, ну а все-таки жизнь, для своего пропитания, веду самую прекратительную,— говорила Домна Платоновна: — мычусь я, как угорелая кошка по базару; и если не один, то другой меня за хвост беспрестанно так и ловят.

  — Всех дел ведь сразу не переделаете,— скажешь ей, бывало.

  — Ну, всех, хоть не всех,— отвечает,— а все же ведь ужасно это как, я тебе скажу, отяготительно, а пока что прощай — до свиданья: люди ждут, в семи местах ждут,— и сама действительно так и побежит скороходью.

  Занималась продажей кружев, которые сама и изготавливала, а потом продавала вразнос по Петербургу. А по совместительству и для души сватала и приискивала женихов невестам, невест женихам. Но хоть и были у нее большие связи, денег она все-таки не имела. Потому что натурой она была доброй и злопыхатели часто этим пользовались и с этими самыми деньгами выходили у нее всякие оказии. Будучи не раз жестоко обманутой, она начала возводить ложь и грязь в жизнь. С чем потом и поплатилась.

  Под конец жизни, безумная любовь приходит к ней, никогда не верившей в чистоту и искренность, без памяти влюбляется в молодого непутевого парня, которого вскоре арестовывают.

  Читать далее

  69 понравилось

  0

  653
• 

  strannik102

  22 января 2022

  В друзья

  Огни большого города по санкт-петербужски

  Множество людей хорошо знают творчество Лескова по «Левше» (3000 +), по «Очарованному страннику» (2500 +) да по «Леди Макбет Мценского уезда» (5400 +), поменьше людей знакомы с его романами (тут счёт уже на десятки и в лучшем случае на сотни идёт), а всё остальное лесковское пользуется спросом лишь у единиц и порой десятков читателей. Хотя автор считался в определённые времена «самым русским писателем».

  Дальше...

  Прослушанный в формате аудиозаписи спектакля очерк, так же как и «Леди Макбет...», представляет собой своеобразный портрет определённого женского типа. По форме это рассказ главной героини очерка Домны Платоновны о каких-то примечательных событиях и происшествиях из своей собственной жизни, ну и о судьбах некоторых других женщин. В которых она принимала самое прямое и непосредственное участие. Знаете, есть такие дамочки, которых хлебом не корми, но дай возможность вмешаться в чью-то жизнь, изменить что-то в этой несвоей жизни так, как хотелось бы ей. А то и вовсе заняться элементарным сводничеством попавшей в непростую жизненную ситуацию женщины с богатеньким «папиком», который за услуги определённого рода готов взять её на тайное содержание.

  Центральное место в первой части спектакля (пишу о спектакле, ибо разыгранная пьеса могла претерпеть некоторые изменения и отклонения от авторского лесковского текста) как раз и занимает рассказ этой самой Домны. П. О такого рода случае. Причём конечно же ситуация преподносится рассказчицей как пример покровительства по отношению к несчастной молодой женщине.

  А затем автор и актёры рассказывают зрителям/читателям о том, как в дальнейшем сложилась судьба и этой дамы, и самой Домны Платоновны. Причём понятно, что концовка подводит нас к мысли, что всякое «добро» не остаётся без отплаты. Хотя не всё так однозначно и в судьбе самой Домны было всякой всячины.

  Пара слов непосредственно о спектакле: в главной роли несравненная Вера Васильева (фильм «Девчата» и фильм-спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро» помнят наверняка многие) и одно ощущение присутствия этой великолепной актрисы придаёт атмосфере спектакля невыразимое очарование. Тем более, что аудиозапись велась непосредственно из зала и потому слышны все зрительские реакции на происходящее на сцене. Кстати сказать, вроде бы есть и видеозапись именно этой спектакля «Воительница» (1988), надо бы посмотреть...

  Читать далее

  50 понравилось

  2

  567
• 

  ilarria

  18 октября 2025

  В друзья

  Так много прочитано у Лескова, но все же, он не перестает удивлять. И эта повесть не оставила равнодушной. Буквально с первых строк рассказчик своим ироничным языком знакомит нас с главной героиней, показывая ее характер, внешность и другие особенности ее личной жизни. Странной была ее работа, но мало зная о том, существовала ли подобная "профессия" во времена Лескова, отнеслась к этому вполне снисходительно. Хотя про это было читать несколько неудобно. В целом, пополнила копилку произведений русского классика, получила некоторое удовольствие и поняла, что люблю автора больше всего за его словесное мастерство.

  Читать далее

  49 понравилось

  2

  388
• 

  knigovichKa

  13 сентября 2024

  В друзья

  "Москва слезам не верит, под них, денег не дадут."

  Начитала, Ксения Широкая.

  Устала. Устала я от Домны Платоновны, вот те крест, под конец уж совсем... Не тянуло к ней, к её обиде на жизнь, на людей, да на Петербургские обстоятельства.

  - Домна Платоновна! как это вы, матушка?..

  • Что такое?
  • Да что - вы со всеми знакомы?
  • Да, мой друг, со всеми; почти решительно со всеми.
  • Какими же это случаями и по какой причине...
  • А все своей простотой, решительно одной простотой, - отвечает Домна Платоновна.
  • Будто одной простотой!
  • Да, друг мой, все меня любят, потому что я проста необыкновенно, и через эту свою простоту да через добрость много я на свете видела всякого горя; много я обид приняла; много клеветы всяческой оттерпела и не раз даже, сказать тебе, была бита, чтобы так не очень бита, но в конце всего люди любят.

  И на ладони теперь каждая шельма...

Как не увидеть, когда жизненный опыт... Что весь народ - плут и плутом погоняет... Так поначалу мне думалось...

Низенькая, но широкая... На вид, как Гора. По свежему виду, будто ей около сорока лет, хотя сама Домна Платоновна уверяла, что ей 45 уже. Простодушна, суеверна, общительна, весела, необидчива. Такой нам её представляют:

"Обманул, варвар!" или "обманула, варварка!", бывало, только от нее и слышишь, а глядишь, уж и опять она бегает и распинается для того же варвара и для той же варварки, вперед предсказывая самой себе, что они и опять непременно надуют.

Не так уж её и любили, да и сама она, а не просто так "добро" причиняла. А говорить о себе, что я такая вот добрая и хорошая... К этому взгляду на Домну Платоновну, я в итоге пришла, ибо как не прийти, когда... Взять ту историю с одной полячкой, которая от мужа ушла, жила с полюбовником, а после, когда тот полюбовничек её и бил и всякое себе допускал по ее душу и, когда без денег та полячка осталась... Вроде как приютила её Домна Платоновна, но... Но денег на дорогу к мужу не дала, дала лишь дельный совет... Тоже, кстати, считаю неправильным, о прошлых своих скачках с другими, да в письменной форме, как на духу, да и не в письменной... Тот муж и без таких описаний, прекрасно понимает, что год ты не святою жила и гадить ему в голову, дополнительно... Первейшая глупость. А помощь свою, Домна Платоновна, видела в другом исполнении, и это и меня, как и рассказчика, покоробило...

Жила Домна Платоновна, в достатке, но особо денег не имела... Ей нравилось любоваться делом рук своих. Официально она была лишь кружевница, а там и сватовством занималась и не только. И таким вот одиноким девицам, не всем, в общем, разное она замужество сватала... Кому и на жизнь, кому и без регистрации, так сказать.

Да и хватит о том, сами, если желаете, о других её горестях, читайте, аль слушайте.

Автор, считаю, привёл Домну Платоновну к тому итогу, который... Который равен следующему высказыванию, а именно:

Не судиде, да не судимы будете.

Порою, заметила, всё, что с пеною осуждается, в виде испытания... Перхотью на плечи осыпается. Ибо, за что других она, эта Домна Платоновна, осуждала, по полной, своею полной грудью...

Что и нам, как урок.