Цитаты из книги Воронята

Выйдя в глубокую весеннюю ночь, Ганси остановился и запрокинул голову. Теперь, когда он убедился в том, что с Ронаном ничего не случилось, он рассмотрел, что Генриетта с наступлением темноты обретала красоту, превращалась в лоскутный городок, вышитый черными ветвями деревьев. И нашедшийся Ронан из всех птиц выбрал именно ворона. Ганси не верил в совпадения.

– Так где, ты сказал, ты взял эту птицу? – В собственной голове. – Смех Ронана походил на отрывистый плач шакала.

Ганси открыл дверь, выходившую на боковую дорожку. Адама там не было. Ганси начал чувствовать себя виноватым за то, что поднял ложную тревогу. Хотя… он вовсе не был уверен в том, что тревога ложная. Что-то случилось, хотя он пока не знал, что именно.

– Опасное место, – вставил Ноа. Ронан споткнулся – алкоголь серьезно нарушил координацию его движений, – и вороненок издал в его руке крик, скорее дробный, чем протяжный. – Только не для цепной пилы, – ответил Ронан.

– Я думал, ты не пойдешь, – сказал Ганси. Ноа посмотрел мимо них на алтарь, потом перевел взгляд вверх, на невидимый потолок. Потом сказал со своей обычной напускной бодростью: – Дома было очень жутко. – Придурок, – бросил Ронан

– Привыкай к болтанке, щенок, – строго сказал Ронан. – Но ты же не будешь так называть его? – Его зовут Лесопилка, – ответил Ронан, не поднимая взгляда. И тут же добавил: – Ноа, до чего же ты страшный!

Ганси потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Ронан пытался пошутить, а потом смеяться было уже поздно. Тем более он отлично знал, что позволит Ронану принести птенца в «Завод Монмут» – очень уж бережно тот держал его. А вороненок глядел на него, с молящим видом приоткрывая клюв. И Ганси сдался.

– А что, если я введу в квартире запрет содержать домашних питомцев? – с несколько брезгливой интонацией поинтересовался он. – Черт возьми, старина, – сказал Ронан с кривой усмешкой, – не можешь же ты просто так взять и выкинуть Ноа на улицу.

– Где ты его взял? Пальцы Ронана, словно нежная, сострадательная клетка, обхватывали птенца поперек грудки. В его руке птица казалась ненастоящей. – Нашел. – Находят пенни, – возразил Ганси. – Или ключи от машины. Или четырехлистный клевер. – И воронов, – добавил Ронан. – Ты просто завидуешь, – тут ему пришлось сделать паузу, чтобы собраться с затуманенными пивом мыслями, – что сам не нашел такого.

– Corvus corax. Даже спьяну Ронан помнил латинское название ворона. К тому же, как хорошо видел Ганси, это был даже не ворон. Это был крошечный птенец-найденыш, с приоткрытым в почти совершенно детской улыбке клювом, еще не окруженном перьями, и с крылышками, которым до полета предстояло расти еще многие дни и ночи. Ганси сильно сомневался, что ему хочется прикоснуться к чему-нибудь настолько хрупкому.

– Христос!… – проговорил он, пытаясь понять, что же он почувствовал. – Это птица? Ронан медленно сел, не выпуская из руки свою добычу. На Ганси вновь пахнуло спиртным. – Ворон. – Ронан долго молчал, глядя на свою руку. – А может быть, ворона. Но я сомневаюсь. Я… да, серьезно, сомневаюсь – Corvus corax.

– Когда я сказал тебе, чтобы ты не напивался в «Монмуте», то вовсе не имел в виду, чтобы ты пил где-то еще. – Кто бы говорил… – ответил Ронан, чуть заметно пожав плечами. – Да, я выпиваю, – с достоинством ответил Ганси, – но не напиваюсь.

В церкви было совершенно тихо. Теперь, когда Ронан открыл глаза, там, казалось, стало светлее, как будто и само здание спало вместе с ним.

До чего же странно, что в один глоток застоявшегося воздуха может вместиться череда сезонов за много лет.

В церкви Ганси обволокло редко встречающимся запахом ладана, который сразу же пробуждал воспоминания о множестве семейных венчаний, похорон и крещений – и все летом.

Он зашагал вперед. Голова у него работала вполне логично, а вот сердце по-предательски давало перебои. Он не был наивным и не питал иллюзий, что ему когда-нибудь удастся возродить того Ронана Линча, которого он знал до смерти Ниэла Линча. Но он не хотел потерять того Ронана Линча, который существовал сейчас.

Это случилось давным-давно – и совсем только что.

По ночам в Генриетте ощущалась магия, а магия по ночам может восприниматься как что-то ужасное.

– Ганси? – Ронан пропал. Адам не сразу ответил. Дело было не в том, что Ронан сбежал, а в том, что он сбежал после драки с Декланом. Но выбраться из дома Парришей среди ночи было не так уж легко. Если его поймают, могут быть последствия, от которых останутся заметные следы, а сейчас уже слишком тепло для того, чтобы носить рубашки с длинными рукавами. Ганси сделалось неловко из-за того, что он втягивает друга в столь опасное дело.

– Замечательно! – сказал Ганси. – Даже и не знаю, как вас благодарить. – Передайте мои наилучшие пожелания вашей матери. – Обя… – Вы счастливчик, что в таком возрасте у вас еще есть мать. Мою мать убила британская система здравоохранения, когда я был примерно таким же, как вы. Она отлично чувствовала себя, пока у нее не начался легкий кашель. У нее признали…