Цитаты из книги Человек без свойств

Нельзя было отрицать, что этой новой эпохе свойствен повышенный оборот мыслей и впечатлений, он должен был возникнуть как естественное следствие уклонения от их кропотливой интеллектуальной переработки.

— Что у твоей кузины каждый из знаменитых людей говорит мне что-то другое, когда я прошу его меня просветить, к этому я уже привык, — сказал он. — Но что после того, как поговоришь с ними подольше, мне все-таки кажется, будто все они твердят одно и то же, — вот чего я никак не могу понять, и, наверно, моего солдатского разума на это просто-напросто не хватает!

Платон — возьмем его для примера, поскольку его наряду с десятком других называют величайшим мыслителем, — Платон, если бы он еще жил, наверняка был бы в восторге от мира газет, где каждый день можно сотворить какую-нибудь новую идею, заменить ее другой или утончить, где со всех концов света со скоростью, о какой он понятия не имел, стекаются новости и штаб демиургов готов тотчас же проверить, сколько содержится в них ума и реальности.

И конечно, появись вдруг Платон сегодня в какой-нибудь редакции и докажи, что он действительно тот великий писатель, который умер больше чем две тысячи лет назад, он вызвал бы этим сенсацию и получил бы самые выгодные предложения. Окажись он потом в состоянии написать за три недели целый том философских путевых заметок и еще несколько тысяч своих широкоизвестных коротких рассказов, кое-что из своих старых произведений экранизировать, то ему, несомненно, долгое время жилось бы отлично.

Человеческий мозг успешно расщепил вещи; но вещи расщепили, выходит, человеческое сердце! 

Ни о каком минувшем времени не знают так мало, как о тех трех или пяти десятках лет, что лежат между собственным двадцатилетием и двадцатилетием отцов

... стоят башни, где находишь жену, семью, граммофон и душу.

И все равно, очутившись в темноте, и надо, как ребенок, начинать петь от страха. А это и есть петь от страха, когда делают вид, что знают, как нужно вести себя здесь, на земле

Знание – ни что иное как присвоение чужого предмета. Понятие – нечто убитое и ставшее неподвижным. Убеждение – это уже неизменное застывшее отношение. Характер – косность, ленивое нежелание меняться. Знать человека – все равно что больше не волноваться по его поводу. Истина – успешная попытка думать объективно и бесчеловечно.

У них в ноздрях остался еще запах богословия и сожженных еретиков.

Арнгейм – сверхлитератор. Ему вовсе не обязательно писать «самую читаемую книгу века», достаточно того, что он сидит во всех жюри.

Нет больше противостояния целостного человека целостному миру; есть движение чего-то человеческого в общей питательной жидкости.

если бы кто-нибудь разложил то время на части, получилась бы бессмыслица вроде угловатого круга, который хочет состоять из деревянного железа, но в действительности все сливалось в мерцающий смысл – иллюзия

выдуманными чувствами, похожими на вымаканные в молоке булочки

Перед законом все граждане были равны. Но гражданами-то были не все

Можно сделать все что угодно, - сказал себе человек без свойств, пожимая плечами, - в такой сумятице сил, это не имеет никакого значения.