Цитаты из книги Бич Божий

Мне суждено было видеть его и много слышать о нем, и все, что мне о нем известно, оправдывает его имя. Октар был склонен скорее к подвигам за пиршественным столом, нежели на поле битвы, и потому мы жили с хунами в мире. Но что будет, если теперь власть перейдет к Атилле и если это железо направится острием на Европу?

"Здесь нужно лгать, мальчик",-- сказал он. "Что это -- лгать?" -- спросил Атилла. Горбун обернулся к Адолбу: "Объясни ему ты". Адолб сказал: "Ты помнишь -- мы ходили на лисицу? Ты помнишь -- мы смотрели ее следы?" Атилла увидел гладкий голубой снег, и на нем -- чуть посинее -- следы лисьих пальцев, следы были вывернутые, лисица бежала, пятясь задом. "Она пятилась, чтобы обмануть собак,-- продолжал Адолб.-- Здесь кругом тебя собаки, помни это".

Следует знать, что до Октара той страной владел брат его Мудьюг, который умер, оставив после себя двух сыновей. Но так как эти сыновья были еще малолетними, то вместо них правителем стал Октар. Имена этих сыновей Мудьюга: Атилла и Бледа. Утверждают, что имя одного из них -- Атилла -- происходит из слова, означающего на их языке "железо"...

Басс любил обезьян. Он уверял, что мог бы сделать из них достойных римских граждан, если бы ему дали для этого достаточно времени и денег. Он доказывал, что Бальбурий Медиоланский ошибался, когда видел в обезьянах человеческое прошлое: напротив, это будущее человека.

‎״В конце лекции Евзапий открыл книгу и прочитал оттуда: «Постыдимся хотя бы зверей. У зверей все общее: и земля, и источники, и пастбища, и горы, и леса. А человек делается свирепее зверя, говоря эти холодные слова: „То твое, а это мое“. [Иоанн Златоуст]

Сквозь стеклянные жала змей время текло чуть заметной голубой нитью, отсчитывая дни и годы. Снаружи, за стенами тихой комнаты Приска, время бушевало наводнением, потоком, события и люди мелькали, он еле успевал записывать. Он начал писать свою книгу, как историю Византии, но вышло так, что ему больше всего пришлось говорить о хунах.

В эту ночь Атилла видел отца в последний раз. На другой день, когда Атилла еще спал, Мудьюг призвал к себе Адолба и говорил с ним, потом снова уехал на охоту. Вечером он гнался по лесу за кабаном, было уже плохо видно. Мудьюг привстал в седле, чтобы метнуть в кабана копье, и на всем скаку ударился лбом о дубовый сук. Все засмеялись. Мудьюг тоже засмеялся — и умер. Вместо него сел править брат его, Ругила.

Он только что кончил ужинать, за ужином он съел больше чем надо, ему было грустно, он думал о боге.

Багровое, распухшее небо...

"Ах, это? Это -- отличное лекарство, привезенное из Китая, они мудрее нас, они умеют лечить даже души".

"Басс, это -- ты?" -- нелепо спросил Приск. "Да, это -- я...-- Басс взял отрезанный кусок сыра и внимательно разглядывал его.-- Я, к сожалению,-- человек. Ты, кажется, этого не думал?"

...глаза стали круглыми, как у птицы, собирающейся клюнуть.

...его глаза были оскалены как зубы...

Ослик под окном мелко просыпал копыта по камню, потом закричал так, как будто вспоминал, что загублена вся его жизнь.

Все столпились вокруг него и ощупывали, трогали его глазами.

Горбун посмотрел на Атиллу теплыми как шерсть глазами.

Атилла сделал свою шею железной, он выдержал эти глаза.

Руки у горбуна были длинные, белые как корни.

...у него было жирное лицо старухи, и под его одеждой, как спрятанный круглый хлеб, выпирал живот.

И как тогда, он стиснул зубы, он почувствовал, что щеки у него стали твердыми и сердце пошло ровно, как лошадь.