Цитаты из книги Бесплодные земли

— А, загадка! — Джейк высек новую искру. Растопка занялась, но пламя быстро погасло. — Так ты и загадки знаешь? Роланд кивнул. — Да, и не одну. Мальчишкой я знал их добрую тысячу — они составляли часть моих штудий. — Правда? Но зачем учиться отгадывать загадки? — Ваннэй, мой наставник, говорил: ежели какой отрок умеет сыскать ответ на загадку, стало быть, оный отрок умом ловок и изворотлив. По пятницам в полдень мы состязались в искусстве отгадывать загадки, и победителя или победительницу отпускали домой пораньше. — И часто тебе удавалось уйти пораньше, Роланд? — спросила Сюзанна. Стрелок, не сдержав улыбки, покачал головой. — Я любил загадки, но никогда не был силен по части отгадок. Ваннэй видел причину в том, что я чересчур глубоко задумываюсь. Отец винил меня в недостатке воображения. Думаю, правы были оба… но отец — чуть ближе к истине. Я всегда выхватывал револьвер проворней любого из однокашников и стрелял метче, но вот похвалиться изворотливостью ума не мог. Сюзанна, внимательная свидетельница того, как Роланд держался со стариками из Речной Переправы, подумала, что стрелок недооценивает себя, но промолчала. — Порой зимними вечерами в Большом зале устраивали подлинные турниры отгадчиков. Когда состязались лишь юные, неизменно побеждал Ален. Но коль в забаве наравне с юнцами участвовали и взрослые, победителем всегда выходил Корт. Корту на своем веку довелось запамятовать больше загадок, чем прочим — узнать, и когда бы в ярмарочный день ни затеялась угадайная потеха, награду — гуся — уносил домой он. В загадках заключена великая сила, и всякий знает хоть одну.

Взыскательному взору рисунок, пожалуй, показался бы грубым, и все же это определенно была классная работа. Постаревший, потрепанный, позабытый-позаброшенный Чарли. Машинист Боб глядел так, точно лишился последнего друга… то есть соответственно сюжету. Джейк без труда представил себе, как по всей Америке дети отчаянно ревут над этой картинкой, и ему пришло в голову, что историй с такой вот начинкой, историй, плещущих в ребячью душу кислотой, полно. Гензель и Гретель, прогнанные злой мачехой в лес; мать Бэмби, которой свернул шею охотник; смерть Старого Крикуна. Легче легкого было причинить малышам боль, заставить страдать, довести до слез; похоже, во многих сочинителях это пробуждало некую странно садистскую жилку… и, кажется, Берил Ивенс не была исключением.