Итак, вторая книга.
Главные герои.
Роланд. Проблемы с отстраненным и кажущимся идеальным отцом, желанной матерью (во всех смыслах) и любовником матери, который "ах как же так, если не отец, то почему не я, а этот неизвестный мерзкий тип?!" Стиль мыслей - как у 12летнего, попавшего во взрослое и крутое тело. Умеет стрелять, быстро двигаться, убивать людей и ПЕРЕЖИВАТЬ. Последнее использует чаще остального.
Эдди. Проблемы со старшим братом, про которого мама сказала, что он несчастен и все ему должны. Проблема со сменой ролей, наслаждение властью и долгожданной близостью с братом - когда он наконец-то стал зависим от Эдди, а не наоборот. Стремление слиться со всем подряд - брат, наркотики, Роланд, Одетта. Иногда кажется, что он бы и с омаром бы слился, позволь тот любить себя.
Одетта/Детта/кто-то еще, я запуталась. Проблемы с самоидентификацией. Обида на отца - что из-за гордыни не вызвал такси и она чуть не умерла, обида на мать, что позволила подарить сестре что-то значимое для них обеих, отдалиться. Потребность в близости и принятии, невозможность ее удовлетворить, невозможность проявлять агрессию - компенсация в виде раздвоения личности. Обладает способностью тащить взрослого связанного мужика по песку, будучи при этом безногой калекой. Так же умеет с ходу выстрелить из тяжелого револьвера и попасть не в то место, до которого добирался омар, а в самого омара. Четыре раза в разных омаров подряд.
Ну и остальные люди для фона все этих трагедий.
Здоровых - ни одного. Роланд - калека без пальцев на руке и ноге, подыхающий от заражения крови, безумный идейный наркоман. Когда он начинает рассуждать про Честь, у меня сводит зубы. Это он, человек, сдавший хорошо относившегося к нему повара. Это он, убивший барменшу после нескольких дней жизни вместе. Про мальчика молчу. Эта история вообще праздник мозговых тараканов.
Эдди, наркоман обычный, выглядит даже разумным и адекватным на фоне всего этого балагана. С Деттой-Одеттой понятно.
В целом, эта троица радостно сливается в свой ка-тет, используя принцип слияния, как-то "он понял, что происходит с другим, бросив только взгляд" или "от прикосновения пробежала искра и он ощутил все, что происходило с другим" и прочие радости, вроде постоянного метания от желания убить до желания спасти. Все как мы любим в любовных романах, только без любовных романов.
Мир сдвинулся? Нет. Мир заболел, сошел с ума и радостно приплясывает на гниющем мясе убитых и изнасилованных. И да. Страдает.
Пять. Осталось пять.