Отзывы о книге De Profundis. Исповедь

Книжка сложная, но равнодушным не оставляет определенно. Очень сильно чувствуется, что писалась она достаточно продолжительное время, так как состоит из нескольких четко-выраженных, завершенных внутри себя частей, в каждой из которых господствует свое настроение.

Первая часть, сквозь которую я продирался дольше всего, стиснув зубы и задействовав резервы терпения, это, собственно, обращение к оппоненту-обидчику. Попытка достучаться до его совести посредством обвинений в загубленной жизни (что соответствует действительности), их детализации и перечислении нанесенных обид.

Здесь очень ясно видно, что для Уайлда выяснение отношений - в тягость. Его язык, образный, красивый, богатый, чувственный, просто не предназначен для скандалов и ссор. При прочтении возникает впечатление, будто стал свидетелем безобразной сцены, ссоры из тех, что лучше решать между собой. К тому же, у меня возник вопрос, а есть ли смысл в подобной попытке, если бессовестный молодой человек, живший за счет Уайльда, не воспринимавший никаких просьб, и в конце концов доведший его до позорного суда не прозрел до этого момента? Произведет ли на него хоть какое-то впечатление такое письмо. Ну и еще один момент, писатель ведь понимал, что Альфред так или иначе его погубит, прекрасно осознавал, что отношения идут во вред творчеству, однако ничего не смог сделать для их прекращения. Альфред не воспринимал просьбы оставить Уайльда в покое? - пусть, но ведь можно же было исчезнуть на какое-то время, чтобы избавиться от паразита.... Словом, часть путаная, вызывающая недоумение, возмущение и жалость.

Далее идет наиболее любопытный и интересный фрагмент. Рассуждения Уайльда об искусстве. Здесь он явно в своей стихии, и, даже если читатель не согласится с трактовками или выводами, он непременно оценит их изящество и логику. Эта часть не отягощена необходимостью что-то доказывать, вымучивать из-себя, говорить противное своей натуре. Да, понятно, что падение и тюрьма играют важную роль в этих суждениях, однако, это действительно красивый и примечательный момент.

От искусства писатель переходит к религии. При том, позиционируя себя как материалиста и агностика, но далее рассматривает Христа как величайшую творческую натуру. Исходя из того, какое значение Уайльд придает воображению, тут, однако, нет ничего удивительного. В конце концов, что бы сотворить чудо, обладать воображением необходимо. Здесь изрядно специфических трактовок, с оторыми я далеко не всегда согласен, но в целом это только подтверждает, что любое событие, любую теорию, любые слова можно трактовать очень и очень по-разному.

Затем, вновь сцепляем зубы, автор опять переключается на Альфреда, обращается непосредственно к нему. И, во многом повторяет первый кусок, разбавляя его свежими выводами. Здесь, однако, читатель сможет лучше представить всю случившуюся ситуацию в целом, оценить глубину трагедии. Уайльд затрагивает проблемы общества,его несправедливости, говорит о ценности смирения. Но мне этот момент (как и некоторые другие моменты), кажется противоречивым. Так как дальше писатель ставит перед собой цель выйдя из тюрьмы написать то, что произведет на общество неизгладимое впечатление.

Да, заканчивается все именно взглядом в будущее. Где, как мне показалось, автор изрядно идеализирует и романтизирует простой народ. Впрочем, тут Уайльда вполне можно понять, учитывая его падение и весь пережитый ужас.

В целом, неоднозначная, очень эмоциональная вещь. Мне показалась противоречивой и зачастую тяжелой, но местами достаточно любопытной.

Не хочется говорить о книге, о письме, а хочется говорить о человеке - об Оскаре Уайльде. Это тот самый случай, когда человек, пишущий истории, сам являет собой не менее увлекательную, одновременно трагичную и светлую, историю. Прочитав "Тюремную исповедь", вы получите уникальный шанс взглянуть на мир глазами писателя, человека, в словах и мыслях, в самой сути которого заключена истинная красота. Это та красота и та свобода духа, которые помогают понимать, прощать, любить. Письмо действительно нельзя назвать никак иначе, кроме как исповедью. Потому что оно создано не для того, чтобы только обвинять или оправдывать, не для того, чтобы плакать и жаловаться, а для того, чтобы по его строкам, как по ступеням длинной лестницы, прийти к тому самому смирению, о котором пишет автор, к тому самому всепрощению, к своей собственной свободе, свободе духа, победившего отчаяние и обиды, победившего в самом себе всё низменное и взрастившего в себе самые высокие чувства. Это письмо о том, что непременно нужно уметь заглядывать в самую глубь вещей и событий, о том, что каждый человек - уникален, и о том, что этот человек не вещь, и каждый из нас обязан нести ответственность за того, кто рядом с ним.

С Оскаром Уайльдом у меня отношения однозначно не сложились. Сперва я прочитала (вернее прослушала) "Портрет Дориана Грея" и оставила в памяти с тегом "незамысловатый вычурный декаданс, по которому все тащатся", потом также прослушала "Саломею", которая покорила меня языком и стилем (а еще очень напомнила "Калигулу"), но, увы, г-на Уайльда не оправдала, и я по-прежнему относилась к нему скептически. В "De profundis" он раскрывается, в первую очередь, как человек, а не как автор, что возродило во мне надежду на изменение моего отношения к нему. Читалось легко и, внезапно, приятно. Но в том и соль. Черт возьми, это письмо о такой трагедии, исповедь, так что почему оно не затрагивает ни коим образом? Я повосторгалась полетом мысли, нагромождениями эпитетов, пафосностью метафор, да чем угодно, но только не полнотой драмы, постигшей его. Он пол исповеди вещал о Страдании и Смирении, но я не прониклась ни тем, ни иным, потому что этим языком не пишут о таком глубоком и простом. Хотя ни одну мысль не оспорить. Живя наслаждениями (по его же утверждению), в тюрьме он начинает жить Смирением и Страданием, упиваться ими, ставить их на пьедестал. Очень странные позиции для "разбитого и уничтоженного горем человека". К тому же, до Смирения ему явно было далеко, судя по кол-ву обвинений, предъявленных сэру Алфреду Дугласу (ему же на пользу, о да, я понимаю). В общем, мне обидно, господа.

Кто с хлебом слез своих не ел, Кто в жизни целыми ночами На ложе, плача, не сидел Тот незнаком с небесными властями Гете (пер. – Ф. Тютчева) «…Церковники и те, кто произносит фразы, лишенные мудрости, иногда говорят, что страдание – это таинство. На самом деле это – откровение…» «… Теперь я вижу, что страдание – наивысшая из чувств, доступных человеку, - является одновременно предметом и признаком поистине великого Искусства…» О. Уайльд «DE PROFUNDIS», «Тюремная исповедь» Говорят неприлично читать чужие письма, но в случае с «Письма» Уайльда в ваших руках литературное произведение. Удивительно, как в письмах прослеживается жизнь художника и становление личности. Сгусток внутренних переживаний и концентрация боли и страдания. В письмах из тюрьмы затравленный и униженный он всеми силами старался не потерять человеческий облик и рассудок. Безусловно, много, что я выношу после прочтения и те умозаключения, что ко мне приходят по большей части домыслы, но сострадание и понимание, как нельзя лучше оправдывает. Подтвердилось мое собственное предположение относительно "корня зла" в лице Альфреда Дугласа, вернее косвенно оправдалась моя проекция.

«тюремная исповедь» – письмо, написанное болью,

глубокое и трогательное произведение, опубликованное после его смерти

одной из самых страшных, и в то же время центральных, как мне показалось, тем, затронутых в исповеди, является осознание того, каково это — отдать себя в руки не тем людям

Уайльд описывает, как его жизнь была разрушена из-за предвзятости и жестокости общества, из-за цинизма молодого человека, об коего Оскар слишком часто обжигался 

гений, в словах которого читается душа, вывернутая и изложенная наизнанку

абсолютное «да» этой книге 

Оскар Уайльд для меня такая личность, что, чем больше о нем узнаешь, тем сильнее он импонирует, тем больше хочется сблизиться с ним, с его мыслями. И «тюремная исповедь» это своего рода портал, ведущий прямиком в глубины его разума и чувств, окутывающих его в самый тяжелый период жизни, когда его по ужасной несправедливости заключили в тюрьму на два года.

Это не просто роман, а письмо-признание, адресованное своему другу, Альфреду Дугласу, которое полнится обвинительным криком и мольбой, страстью, отчаянием и безудержной надеждой, в ходе которого ты не просто узнаешь те события, а становишься свидетелем душераздирающей истории, текущую прямиком из под пера автора. 

Альфред Дуглас имел огромное значение для  Уайльда, он был готов пойти ради него на все, однако, именно это и стало причиной того, что Оскар очутился за решеткой. И в этом письме, наконец-то понявший и принявший все произошедшее, Уайльд выливает все обиды и обвинения, что полнились в сердце. 

Великий эстет, писатель, декадент, любимец общественности - все это становится отзвуком давно минувшего эха, отдающего в стенах тюрьмы. Падший ангел - вот кем именуется отныне автор. Называйте это стечением обстоятельств, предназначением, но то, что привело его к данному положению, в первую очередь ни что иное, как его собственное сердце - слишком любящее, слишком доверчивое. 

И само признание автора - «в тревоге лихорадочных ночей, полных тоски, в бесконечном однообразии дней, полных боли, я виню себя и только себя» - пронзает в самое сердце. 

Читая письмо ты словно окунаешься в пучину противоречий и горечи, будоражащую ум и душу писателя, постепенно перетекающую в тихую скорбь, по утраченному величию, и в глубокие размышления о Боге, об искусстве и смирении. 

Оскар Уайльд - гений, философ, покоритель сердец, и я уверена, продолжит покорять сердца еще не одно столетие, точно так же, как покорил мое. Тюремную исповедь стоит прочитать хотя бы ради того, чтобы узнать о самом непростом периоде в его жизни, подкосившем его, но, в котором писатель находит свою философию.