Цитаты из книги Баллада о гибкой пуле

Чему обычно учат в колледже начинающих писателей? Писать о том, что хорошо знаешь.

Этот корабль, подумал писатель, называется старость. Никто особенно не желает на нем путешествовать, но каюты всегда переполнены. Да и трюм тоже, если уж на то пошло.

Если форнита убьют, то не будет больше романов, не будет больше рассказов, ничего больше не будет. Понимаете? Вот в чем сущность безумия.

Отношения редактора и автора всегда являются чем-то вроде взаимного паразитирования...

Сначала это было выдумкой, потом суеверием, а потом непоколебимой верой. Это была... блуждающая фантазия. Но кончилось все это плохо. Очень плохо.

Подробный пересказ сюжета всегда скучен и утомителен.

Единственный надежный способ самоубийства - это прыжок с очень высокого здания, но таким методом пользуются лишь крайне целеустремленные личности

"Каков же сюжет?" спросил агент. "Сюжет не имеет значения", сказал редактор. "Это просто рассказ о молодом человеке, который не может справиться с последствиями своего успеха.

Fornit Some Fornus

«Торп считал, что у каждого форнита есть небольшое устройство, нечто вроде бесшумного ружья, заряженного… порошком счастья — я думаю, так это следует назвать. А порошок счастья… назывался форнус», — закончил редактор, широко улыбнувшись.

Это вызвало у меня внезапные угрызения совести, и мне срочно потребовалось выпить

Когда работаешь со словами всю свою жизнь, звук удара пишущей машинки по бумаге узнается мгновенно, даже в пустой комнате в сумерках, когда некому нажимать на клавиши.

– Я, собственно, хотел сказать, что опечатки или описки человека – это нечто вроде его письменных отпечатков пальцев Можете спросить любого корректора, который занимался произведениями одного и того же писателя несколько раз.

Кожен, хто дивився вниз з даху дуже високої будівлі, напевно відчував хоча б слабкий, але огидний позив стрибнути.

Пуля не прошла сквозь мозг, оставив его на всю жизнь «растением», и не скользнула по внутренней поверхности черепа, вылетев без вреда с другой стороны. Несмотря на гибкость фантазии, последняя пуля оказалась твердой, как ей и положено быть.

Все раны смертельны. Принимай то, что есть. Веревка иногда бывает слабо натянута, но у нее всегда есть конец. Так что благодари судьбу за лишние секунды и не трать время, проклиная последний рывок. Благодарное сердце знает, что в конце концов всем нам висеть.

Это нечто вроде интеллектуального самоубийства. По-моему, и врачи теперь утверждают, что единственное истинное определение смерти это смерть разума. А безумие – это гибкая пуля, попадающая в мозг.

Редактор щелкнул золотым «Ронсоном», чтобы прикурить, и при вспышке пламени в сгущающейся темноте все они заметили, какое старое у него лицо: висящие, словно из крокодиловой кожи, мешки под глазами, испещренные морщинками щеки, по-старчески торчащий подбородок, похожий на нос корабля «И этот корабль, подумалось писателю, – называется „Старость“. Никто особенно не торопится в плавание на нем, но каюты всегда полны. И палубы, если уж на то пошло».