Цитаты из книги Девятнадцать минут

Ещё в средней школе на уроке социологии им рассказывали, что какой-то народ - может, эскимосы? - считает звёзды дырками в небе. Через эти дырки умершие могут смотреть на землю. По идее, такие верования должны были примирять человека со смертью, но Джози становилось не по себе, когда она думала, что сверху за ней шпионят.

- Мне нравится готовить, - сказала Алекс. - Я люблю брать рецепты и видоизменять их, чтобы посмотреть, что получится.

• Рецепты как законы, - отозвался Патрик. - Стоит попробовать соблюдать их, прежде чем совершить правонарушение...

Может быть, матери, чьи дети причинили им такое горе, распознают друг друга по каким-то только им заметным признакам, как члены тайного общества?

О человеке можно многое сказать по его привычкам.

Когда возвратившиеся чувства кружат вас в цветном водовороте, вам остаётся только одно - держаться за человека, который рядом.

Всё начинается с семьи: и толерантность, и её противоположность.

Можно ли ненавидеть собственного сына за преступление, которое он совершил, и вместе с тем любить его за то, каким он был раньше?

- Ты всё правильно сделала.

• Не знаю, - вздохнула Алекс, - иногда от правильных поступков становится ужасно одиноко...

В больнице, если внимательно слушать, можно услышать правду.

Первое неписаное правило адвоката гласит: веди себя так, будто всё знаешь, даже если на самом деле не знаешь ничего. Когда берёшься защищать неизвестного тебе человека, у которого, возможно, есть все шансы быть оправданным, а возможно, и никаких, ты должен держаться с ним бесстрастно и вместе с тем произвести на него впечатление. Нужно сразу же установить рамки: босс здесь я, поэтому ты будешь говорить только то, что я хочу услышать.

Ему казалось, будто мир не может стать настолько мрачным, чтобы человек не видел хотя бы какого-нибудь способа улучшить ситуацию.

Вот как работал школьный социум: если не хочешь быть в самом низу, позаботься о том, чтобы на этом месте оказался кто-нибудь другой.

Тому, кто счастлив, незачем надеяться на перемены. Но оптимист на то и оптимист: он всегда верит во что-то лучшее, чем действительное положение вещей.

Я думаю, что жизнь человека похожа на фильм на DVD-диске. Можно посмотреть версию, которую смотрят все, а можно режиссерскую — то, как он хотел показать этот фильм, прежде чем все получилось так, как получилось.
Хотя, вероятно, жизнь больше похожа на одну из скучных записей камеры наблюдения. Серию и нечеткую, как бы ты не всматривался. И однообразную: то же самое, снова и снова.

Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль.

Группе, для того чтобы лучше чувствовать себя группой, нужно объединиться против врага. И не важно, что этот враг никогда не причинил вам вреда. Вам просто необходимо делать вид. что вы ненавидите кого-то больше, чем себя.